Глава IV. НА СПОРТИВНОМ ПУТИ

Завершение создания спортивной системы

В 1953 г. советскому альпинизму исполнилось 30 лет. Прерванное годами войны, развитие его возобновилось с новой силой. Восстановление массового альпинизма шло в тех же формах (альпиниады, учебные альпинистские лагеря, внелагерные восхождения в горных республиках и областях). По мере восстановления этих форм работы постепенно росло число пришедшей в альпинизм молодежи. Вместе с альпинистами довоенной поры она настойчиво совершенствовалась в искусстве покорения вершин, накапливала опыт.

С ростом качества спортивных восхождений совершенствовалась спортивная система советского альпинизма. В результате введения разрядных нормативов (1946 г.), первенства по альпинизму (1948 г.) и распространения на их призеров награждения спортивными медалями (1953 г.) альпинизм встал в общий строй видов спорта, культивируемых в нашей стране.

Уже первые годы (1949—1953) проведения первенств страны по альпинизму показали эффективность системы соревнований. С каждым годом увеличивалось число команд участниц первенства. Усложнялись маршруты к вершинам. Положительное влияние соревнований на дальнейший рост спортивного мастерства несомненно.

Успешный ход развития спортивного альпинизма явился результатом заметного улучшения работы спортивных организаций, энергичной деятельности альпинистской общественности.

Рост спортивного альпинизма требовал дальнейшего расширения массовой подготовки альпинистов. Однако число подготавливаемой молодежи несколько уменьшилось. Причиной этого послужило прекращение восстановления альплагерей. Замирала и практика передвижных лагерей в горных республиках. В имеющихся лагерях, при их неизменной пропускной способности, число новичков стало заметно уменьшаться за счет увеличения числа разрядников. Отсутствовали и должные связи между альпиниста ми соседних республик. Так, например, узбекские альпинисты, активно развивавшие альпинизм в своей республике, мало помогали Таджикистану и Туркмении.

Все это мешало расширению массового альпинизма вело к тому, что количество ежегодно подготавливаемых значкистов, достигнув цифры 10 000 человек в год, остановилось без каких-либо перспектив дальнейшего роста.

Выявились и проблемы в спортивном альпинизме. Особенно тревожной стала тенденция к сокращению в отдельных лагерях программ учебно-тренировочной работы с разрядниками. Выражалась она в уменьшении времени на техническую подготовку (скальную, ледовую, снежную), на совершенствование в приемах обеспечения безопасности. Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта, секция альпинизма, привлекая секции других комитетов, спортивных обществ и ведомств, прилагали большие усилия для устранения этих недостатков. Уточнялись учебные планы и программы, усиливался контроль за качеством их выполнения.

Указанные недостатки не были непреодолимыми. Они свидетельствовали лишь о трудностях роста. Уровень же спортивного мастерства наших восходителей к 30-летию советского альпинизма вырос значительно. Совершенствовались технические приемы преодоления сложнейших участков горного рельефа. Росло тактическое мастерство спортсменов, особенно в траверсах, где оказались возможными прохождения комбинированных маршрутов, в которых первым участком включались сложные стены (траверс Шхельда — Ушба с подъемом на 2-ю западную стену Шхельды по ее северной стене). Технические восхождения, совершавшиеся до того по гребням и ребрам, все более перемещаются на стенообразные склоны, требующие более высокого мастерства и гибкости тактического мышления.

Повышавшееся тактическое мастерство нашло отражение в более детальной разработке планируемых маршрутов, учете метеоклиматических условий, предварительной подготовке пути по труднейшим участкам с промежуточных бивуаков, более строгом подборе участников команд и расстановке их сил по условиям маршрута. Для высотных восхождений все больше входила в практику, рациональная тактика акклиматизации, совершенствовавшаяся в ходе обработки маршрута восхождения и организации промежуточных бивуаков.

Все это оказалось возможным и потому, что улучшилось снаряжение альпинистов главным образом за счет изготавливаемого ими самими (различные образцы крючьев, айсбайли, лесенки, платформы). Блестящий пример конструирования новых образцов снаряжения показывал В. Абалаков.

Повышалась и безопасность восхождений — количество происшествий в горах оставалось примерно на одном уровне при одновременном значительном увеличении сложных восхождений. Но все же наличие происшествий беспокоило общественность, тем более что большинство их происходило по вине самих альпинистов.

Рост спортивного мастерства в альпинизме находил яркое отражение в уровне нормативных требований на спортивные разряды. К примеру, в 1946 г. для получения I разряда надо было совершить всего 14 восхождений (в том числе но одному 4А и 4Б), а для выполнения нормы мастера спорта — 17 восхождений, среди которых лишь одно восхождение 5А. В 1956 г. для получения I разряда уже требовалось 25 восхождений (из них три 4А, два 4Б и одно 5А), а для выполнения нормы мастера спорта — 32 восхождения (из них три 5А и два 5Б). Такое повышение разрядных норм, как отражение все возрастающего спортивного мастерства, было характерным для всех видов спорта и отражало общую тенденцию развития спорта в нашей стране.

Развитию советского альпинизма способствовали крупные успехи нашей страны в восстановлении и развитии ее народного хозяйства, в продолжавшемся бурном развитии науки и культуры в Советском Союзе.

Партия и правительство уделяли неослабное внимание физкультуре и спорту. Большую заботу о них проявляли комсомол и профсоюзы. Утвержденный на XI съезде ВЦСПС устав обязывал профсоюзные организации повседневно руководить спортивными обществами, развивать физическую культуру и спорт на заводах и фабриках, в учреждениях и учебных заведениях. Было принято решение о реорганизации структуры ДСО профсоюзов в целях приближения физкультурной работы к задачам хозяйственного строительства. Это выразилось в укрупнении спортивных обществ. Для координации работы укрупненных обществ был создан Всесоюзный совет добровольных спортивных обществ профсоюзов.

В результате всех этих мероприятий начала расти массовость физкультуры и спорта. Советские спортсмены в послевоенные годы все шире участвовали в международных соревнованиях, а с 1952 г. и в олимпийских играх, добиваясь серьезных побед. Иллюстрацией бурного роста советского спорта может служить рост числа мастеров спорта в нашей стране: 1948 г. — 2261, 1950 г. — 3349, 1955 г. — 7207, 1958 г. — 13532. Это свидетельствовало о широких возможностях дальнейшего развития физкультуры и спорта в СССР, в том числе и альпинизма.

Нерешенные проблемы

Система подготовки альпинистов в СССР к 1954 г. установилась достаточно четко. После выполнения норм на значок “Альпинист СССР” молодые горовосходители продолжали свою деятельность в лагерях, на сборах, во внелагерных восхождениях при консультации и непосредственной помощи квалифицированных тренеров. Совершенствуя свою техническую и тактическую подготовку, совершая восхождения различного характера и сложности, они продвигались по лестнице спортивных разрядов, приобретая все большую самостоятельность. Достигнув I разряда, они переходили к овладению высшим мастерством, участвуя в сложных квалификационных восхождениях, а также в первенствах различных масштабов (спортивного общества, города, республики). Набрав достаточный опыт и овладев высшим спортивным мастерством, они включались в команды, участвовавшие в первенствах страны по альпинизму. Приведенная схема дает представление о строгой постепенности спортивной подготовки восходителей в советском альпинизме.

Вся эта многообразная работа должна была обеспечиваться правилами горовосхождений в стране, программами подготовки альпинистов на различных ступенях их совершенствования, положениями о первенствах по альпинизму, учебными пособиями. По мере развития и усложнения спортивного мастерства наших альпинистов такие материалы должны были совершенствоваться и переиздаваться.

В советском альпинизме этого еще не было достигнуто. Как уже отмечалось, ни учебные, ни научно-исследовательские институты физкультуры альпинистской тематикой не занимались.

Известно, что в нашем альпинизме, как ни в каком другом виде спорта, высок общеобразовательный уровень. Так, в настоящее время среди мастеров спорта по альпинизму более 80% имеют высшее образование, до 20% из них — научные работники и кандидаты наук, до 5% —доктора наук и профессора. Есть члены-корреспонденты и академики. Это позволяло общественности в определенной мере успешно и правильно решать текущие вопросы. Однако более глубокой, научно обоснованной, разработки методики подготовки спортсменов-альпинистов, техники и тактики, необходимой для дальнейшего развития альпинизма, и, особенно, работы по проблемным вопросам, не проводилось.

В серьезной степени сдерживала развитие альпинизма “бедность” альпинистской литературы. Единственным регулярным изданием по альпинизму оставался сборник “Побежденные вершины”, да и он в эти годы стал выходить значительно реже. В нем освещались отдельные выдающиеся восхождения, практические примеры связи альпинизма с наукой, некоторые новости из-за рубежа и справочные материалы. Это издание не могло заменить литературы, необходимой для советского альпинизма. Учебные пособия и другие учебно-методические материалы издавались тогда редко, качество их было невысоким. Готовились подобные издания альпинистами-практиками, без научных обоснований и обобщений, без научной апробации, ибо научно-исследовательские и учебные институты физкультуры альпинизмом не занимались.

Весьма ощутимо сказывалось и отсутствие оперативной печати (газеты, журнала), освещающей повседневное состояние работы по альпинизму, трудности и недостатки в его развитии.

Недоставало и учебных лагерей (около 60% от довоенного числа). Правда, теперь они были более крупными и благоустроенными, иногда даже с капитальными сооружениями, спортивными городками, плавательными бассейнами. Но число подготавливаемых в них значкистов не превышало 50% от довоенного. Сократили свой количественный размах и альпиниады — из-за недостатка в снаряжении, а главным образом из-за снижения активности со стороны их организаторов — горных республик и областей.

Сдерживала развитие альпинизма и продолжавшаяся нехватка инструкторских кадров. Краткосрочные школы и курсы постоянно пополняли их число, но не успевали за ростом советского альпинизма. Инструкторов-профессионалов у нас не было, работали лишь общественники. Стремясь повысить свое мастерство, они нередко отходили от инструкторской работы для участия в квалификационных восхождениях, в первенстве. Благодаря усилиям профсоюзов количество младших инструкторов, наконец, стало удовлетворять потребностям лагерей, но среднего и старшего инструкторского состава явно недоставало.

Мало выпускалось и снаряжения, подчас оно имело невысокое качество. Таким снаряжением, да и то в ограниченном количестве, обеспечивались профсоюзные альплагеря за счет производства профсоюзных предприятий. В республиках же и областях (даже горных) снаряжения было мало, что серьезно сдерживало развитие альпинизма, особенно местного, среди жителей горных районов.

Отмеченные трудности все же преодолевались, и советский альпинизм продолжал развиваться как в массовом, так и в спортивном отношении, но медленнее, чем это хотелось самим альпинистам.

Значительно возрастало прикладное значение альпинизма. Пожалуй, в те годы не было ни одной крупной экспедиции в горные пли иные труднодоступные районы без участия альпинистов. Приглашали их геологи, дорожники, географические и геологические организации (для разработки правил по безопасности, а также для подготовки участников экспедиций и студентов данных профилей). Привлекались альпинисты и народнохозяйственными организациями, особенно крупными строительствами в горах, для непосредственного ведения работ на объектах.

Подобные контакты все же были эпизодическими. Регулярного, планового контакта альпинистов с научными и народнохозяйственными организациями не было, несмотря на то, что действительность требовала его установления в связи с расширением научных исследований в горных и других труднодоступных районах, в связи с все большим развитием строительных работ в горах.

В погоне за массовостью

Предлагерная подготовка, развернутая по инициативе Всесоюзной секции альпинизма, позволила повысить уровень подготовленности прибывающих в учебные лагеря. Однако не все организации серьезно отнеслись к предлагерной подготовке, что приводило к значительному “отсеву”, доходившему в отдельных случаях до 10 и даже до 15%. В итоге число получивших значок “Альпинист СССР” в 1954 г. во всех лагерях не превысило 5000 человек.

В результате улучшения работы по предлагерной подготовке в 1955 г. было подготовлено более 6000 значкистов, в 1956 г.— около 7000, а “отсев” снизился до 5%.

В 1958 г. постановлением секретариата ВЦСПС все альплагеря были переданы в Центральное туристско-экскурсионное управление ВЦСПС (ЦТЭУ).

Уже первый год деятельности ЦТЭУ по руководству альпинистскими лагерями показал ошибочность такого решения. Во-первых, все альплагеря были специализированы: одни предназначались для подготовки новичков, другие — для значкистов, третьи — для разрядников. Подобное разделение функций лагерей не было вызвано целесообразностью, а главное — оно лишало молодежь, только что вступающую в альпинизм, возможности знакомиться с опытом квалифицированных альпинистов. Путевки в альплагеря стали предоставляться не через секции альпинизма, а через месткомы и давались любому вне зависимости от того, прошел он предлагерную подготовку или нет. Лишь бы обслужить как можно больше людей. Не удивительно, что в лагеря все чаще стали попадать совершенно неподготовленные люди, подчас приезжавшие просто отдохнуть или даже подлечить свое здоровье.

В результате с каждым годом стал увеличиваться “отсев”, дошедший в некоторых лагерях до 30% и более. Воспитательная работа отошла на задний план. Инструкторы, раньше с желанием работавшие с начинающими альпинистами, ныне отказывались ехать в лагеря, особенно для новичков и значкистов. Будучи общественниками, они обычно делили свой отпуск или каникулы на две части, причем одну посвящали подготовке молодежи, а вторую, меньшую,— повышению своего спортивного мастерства в квалификационных восхождениях. Теперь их лишили такой возможности, пытаясь превратить в “специально профилированных работников”.

Еще хуже обстояло дело в лагерях для разрядников. На весь такой лагерь было всего несколько инструкторов-консультантов. Планировалось, что разрядники будут приезжать со своими тренерами, а консультанты — помогать им в методических и маршрутных вопросах. Но разрядники приезжали без тренеров, и консультанты лагеря были вынуждены проводить с ними контрольные занятия и даже ходить на тренировочные восхождения. Из-за этого инструкторов не хватало (например, в лагере “Белалыкая” на 125 разрядников было 4 инструктора), а без контрольных занятий разрядники не выпускались на маршруты. В итоге количество спортивных восхождений резко уменьшалось. И хотя стало проводиться больше спортивных сборов, альпиниад, внелагерных мероприятий, все же в 1958 г. вместо ожидаемого роста число участников спортивных восхождений уменьшилось по сравнению с 1957 г. на 2500 человек.

Всесоюзная секция альпинизма, собрав наиболее яркие факты ненормальной работы альплагерей, глубоко проанализировала их и обсудила на заседаниях президиума секции совместно с активом. Были разработаны предложения по улучшению учебной работы, представленные затем на рассмотрение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта и ВЦСПС. Изменения, которые способствовали бы устранению выявившихся недочетов, были внесены и в “Правила”.

После создания на основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 9 января 1959 г. Союза спортивных обществ и организаций, объединившего федерации по всем видам спорта, на базе Всесоюзной секции образуется Федерация альпинизма СССР. Федерация продолжила усилия секции по устранению выявившихся ненормальностей в альпинистской работе, внесла свои предложения в Союз спортивных обществ и организаций. Руководство Союза одобрило действия Федерации и со своей стороны поставило вопрос об альпинизме перед секретариатом ВЦСПС.

В соответствии с неоднократными представлениями общественности некоторые изменения в работе лагерей проводились, но они не дали должного результата. Одновременно секретариат ВЦСПС развернул широкое обследование деятельности ЦТЭУ по руководству альпинистскими лагерями. Обнаруженные недочеты широко анализировались. Наконец 9 сентября 1960 г. Секретариат ВЦСПС обсудил положение в профсоюзном альпинизме и решил передать учебные альпинистские лагеря в ведение добровольных спортивных обществ, а руководство всей практической работой по развитию альпинизма возложить на Всесоюзный совет ДСО профсоюзов и советы спортивных обществ.

Уже в сезоне 1961 г. альплагеря были укомплектованы инструкторским составом. Увеличилось число подготовленных в лагерях молодых альпинистов. Однако превысить показатели 1957 г. удалось только к 1963 г.

Другая форма массовых альпинистских мероприятий — альпиниады давала в среднем примерно 30% новых значкистов. Однако к концу 50-х годов число подготавливаемых в них альпинистов стало снижаться.

Среди альпиниад было немало интересных (альпиниады Латвии в 1956 г., молодежи Прибалтики в 1958 г.). Наиболее массовыми оказались альпиниады Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, проводившиеся в 1960 г. В первой из них участвовало около 1400, а во второй — более 1000 человек. Масштабы грандиозные, показывающие широкие возможности этих республик в развитии альпинизма. Однако такие альпиниады в республиках проводились крайне редко и обычно приурочивались к крупным юбилейным датам, а из большой массы участников в альпинизме оставались лишь единицы. Все это позволяло считать, альпиниады учебно-альпинистским мероприятием лишь с оговоркой (тем более что подготовка участников здесь велась по сокращенной программе), хотя пропагандистское их значение несомненно.

Еще одной формой подготовки альпинистов стали внелагерные мероприятия горных республик и областей (высокогорные походы с восхождениями, групповые восхождения в течение всего года и др.). К сожалению, развитие этой формы сдерживалось недостаточным количеством снаряжения на местах и малочисленностью инструкторских кадров. В результате в 50-х годах снизилась активность грузинских альпинистов, горовосходителей Киргизии, Узбекистана, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. В Армении, Азербайджане, Таджикистане, Туркмении и Алтайском крае внелагерные мероприятия почти не проводились. Лишь альпинисты Казахстана заметно улучшили свою работу.

С 1961 г. массовая подготовка молодежи в альпинизме начинает улучшаться. Вновь развернувшаяся в спортивных обществах предлагерная подготовка позволила постепенно уменьшить “отсев” из лагерей. Массовый советский альпинизм выходил на путь дальнейшего развития.

Испытания на спортивном пути

Начало четвертого десятилетия для развития спортивного альпинизма в нашей стране представлялось многообещающим.

В 1954 г. количество спортивных восхождений резко увеличилось, а число участников их достигло 12 500. Только по маршрутам 4-й и 5-й категорий трудности прошли 1540 спортсменов (на 30% больше, чем в 1953 г., и в восемь раз больше, чем в 1940 г.). Этот успех вселял надежды на еще большие достижения восходителей в дальнейшем.

Широкое развитие спортивного альпинизма в нашей стране совершенно не означало, что он имел какие-то преимущества перед массовым альпинизмом. Он развивался в тех же условиях. Основной формой подготовки спортсменов-разрядников были те же альплагеря. Да и отводилось в них разрядникам в среднем не более четверти мест. Значительную, с каждым годом увеличивавшуюся массу разрядников готовили на сборах, в спортивных альпиниадах и внелагерных мероприятиях.

Такими же темпами спортивный альпинизм рос и в последующие годы. Число участников спортивных восхождений возрастало примерно на 10% в год. Еще заметнее увеличивалось число спортсменов, прошедших по маршрутам 4-й и 5-й категорий трудности. К 1958 г. оно превысило 2000. А число восходителей на самых сложных маршрутах, классифицированных 5-й категорией трудности, за четыре последующих года (1954—1957) возросло более чем вдвое и подходило к цифре 500. При тех темпах развития спортивных восхождений можно было ожидать, что к 1963 г. количество победителей вершин по маршрутам 4-й и 5-й категорий возрастет в два раза, а по маршрутам только 5-й категории — в четыре раза. Однако в результате передачи альплагерей в ведение ЦТЭУ темпы развития спортивного альпинизма, как и массового, с 1958 г. резко пошли на убыль.

Следует отметить, что многие комитеты по делам физкультуры и спорта, а также спортивные общества и ведомства, пойдя навстречу пожеланиям общественности, со следующего сезона резко увеличили количество сборов и экспедиций. В итоге уже в 1959 г. число восходителей

по спортивным маршрутам стало увеличиваться. Еще большего спортивный альпинизм достиг в 1960 г., когда число спортсменов-альпинистов возросло на 12% по сравнению с самым результативным в этом отношении 1957 г. Число же участников сложнейших восхождений выросло даже на 15%.

Вместе с тем такое в определенной степени однобокое форсирование спортивного альпинизма сказалось на качестве подготовки спортсменов-разрядников. Основной формой ее стали сборы. Постановка работы на них далеко не всегда была качественной. Так, на ряде мелких сборов тренеры и участники не были достаточно подготовлены к серьезной самостоятельной деятельности. Явно сквозило намерение подменить спортивно-тренировочную работу форсированием восхождений. Это приводило к упрощению восхождений и особенно проявилось в так называемых “комбинированных” выходах.

Суть их заключалась в том, что весь состав сбора (или большая его часть) поднимался на высокорасположенное горное плато либо перемычку гребня хребта и оттуда совершал восхождения на окружающие вершины. При этом участникам каждое восхождение засчитывалось полной категорией, в то время как классификация маршрутов предусматривала оценку любого восхождения по сумме трудностей от подножия до вершины. Участники таких сборов проходили только часть классифицированного пути и не получали полноценного опыта, хотя формально и приобретали очередные разряды. Малый опыт, полученный ими на предшествующей ступени спортивного совершенствования, сказывался впоследствии в неудачных восхождениях и в несчастных случаях.

После передачи альплагерей спортивным обществам спортивный альпинизм вновь начал набирать темпы. Общее число участников восхождений возросло по сравнению с 1958 г. на одну треть, а число восходителей по маршрутам 4-й и 5-й категорий трудности — почти в три раза. В 1963г. число восходителей в ежегодных мероприятиях превысило довоенный 1940 г. более чем втрое, а число участников сложнейших восхождений — в 16 раз.

Весомый вклад в развитие спортивного альпинизма внесли экспедиции (их проводилось 5—7 в год), а также внелагерные мероприятия горных республик и областей: Казахстана, Грузии, Киргизии, Узбекистана, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Активно действовали спортсмены-альпинисты Украины, Прибалтийских республик, Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Свердловска, Челябинска, Магнитогорска.

К 1964 г. спортивный альпинизм поднялся неизмеримо по отношению к довоенному уровню. При этом рост мастерства наших восходителей отмечался во всех классах восхождений: технических, траверсах и высотных. В первом из этих классов ярким примером могут служить прохождения сложных стенных путей к вершинам. Широкое развитие приобрели траверсы, ставшие национальным классом восхождений. Различные по сложности и продолжительности, они требовали длительной подготовки, серьезной тренировки (особенно выносливости), высокого уровня тактического мышления. Длительные комбинированные траверсы проводились на Кавказе и в горах Средней Азии на всех высотах, вплоть до 7000 м.

В те годы большое распространение получили в нашей стране высотные восхождения. Часто они совершались не только по наиболее доступным путям, но и по таким, которые встречаются на маршрутах стенных восхождений. Много было первопрохождений и даже первовосхождений, причем сложные пути к вершинам, только что пройденные выдающимися мастерами, проходились затем другими командами, в которых было не мало способной молодежи.

Усовершенствованная советскими альпинистами тактика высотных восхождений и выработанная собственная методика высотной акклиматизации позволили покорить многие высочайшие вершины родных гор.

В 1955 г., оказывая помощь альпинистам Китайской Народной Республики в развитии высокогорного спорта, советские горовосходители пригласили их на Памир, где было совершено совместное восхождение на пик Октябрьский (6780 м). В 1956 г. советских альпинистов пригласили в горы Китая. Предстояло взойти на никем еще не побежденные вершины Музтагата (7546 м) и Конгур (7579 м). На Музтагату взошли 19 советских и 12 китайских альпинистов. Штурм Конгура оказался более сложным. Преодолевая ледопады, острые гребни и ледовые стенки, 6 советских и 2 китайских восходителя покорили и эту вершину.

Победив в первовосхождениях Музтагату и Конгур, китайские альпинисты мечтали организовать восхождение на высочайшую вершину мира — Джомолунгму. В этом решении их укрепляли успешное покорение вершины Гунгашань и совместное с советскими коллегами восхождение на пик Ленина в 1958 г. Вскоре советские альпинисты приглашаются к участию в экспедиции, намеченной на 1959 г. Отсутствие опыта восхождений на восьмитысячники, а также недостаточная изученность путей подхода и штурма Джомолунгмы с севера настоятельно требовали детальной разведки района будущего восхождения. Снабдив китайских партнеров значительным количеством снаряжения и оборудования для штурма высотного полюса Земли, советские альпинисты приняли участие и в разведывательном выходе.

Осенью 1958 г. к леднику Ронгбук прибыла группа китайских и советских восходителей. Из наших участников в нее были включены Е. Белецкий, Л. Филимонов и А. Ковырков. В процессе разведки объединенной группе удалось подняться к Северному (Чанг-ла) перевалу, сделать предварительные заброски снаряжения и наметить путь штурма вершины. Экспедиция была намечена на весну 1959 г. Обе стороны, китайская и советская, энергично готовились к предстоящему штурму Джомолунгмы.

Совместная экспедиция не состоялась из-за вооруженного конфликта между Индией и Китаем. В 1960 г. китайские альпинисты осуществили восхождение на Джомолунгму, но уже без советских восходителей. А обострившиеся взаимоотношения между нашими странами по вине китайской стороны исключили и совместные мероприятия альпинистов обеих стран в дальнейшем.

Несмотря на это, практика советского альпинизма с полным основанием подтверждала, что наши высотники вполне подготовлены к восхождениям на восьмитысячники. Ведь уже к 1958 г. среди советских альпинистов было более 200 покорителей вершин выше 7000 м, а многие из них побывали на семитысячниках не однажды.

За титул чемпионов

За предшествовавшие пять лет (1949—1953) первенство страны по альпинизму все более входило в практику деятельности советских альпинистов. В эти годы дорабатывались “Положение о первенстве”, методика судейства, порядок оформления восхождений и другие вопросы, возникавшие в ходе первенств. Накапливался опыт. Первенство приобретало все большую популярность. За прошедшие годы в нем участвовали команды десяти спортивных организаций (основными из них были: “Спартак”, “Буревестник”, Грузинский и Казахский альпинистские клубы, ЦДСА и “Локомотив”), представлявших Москву, Ленинград, Грузию, Казахстан, Узбекистан. Пройденные маршруты отличались сложностью. Только из призовых восхождений 26 было выполнено по ранее не проходившимся маршрутам. При этом 21 восхождение совершалось по путям самой высокой трудности.

Уже в чемпионате 1954 г. развернулась упорная борьба за чемпионские титулы. В классе технических восхождений первое место было присуждено команде “Спартака” (рук. В. Абалаков) за восхождение на Дыхтау по северо-восточной стене, сложной и до того никем не пройденной. Вторыми были спортсмены “Химика” (рук. Е. Манучаров), впервые прошедшие северную стену восточной вершины Уллутау, а третьими — ленинградского “Буревестника” (рук. В. Старицкий), преодолевшие юго-восточную стену южной вершины Ушбы. Все восхождения имели высшую категорию трудности.

В классе траверсов первое место получила команда “Спартак” (рук. И. Леонов) за траверс массивов Чатын-тау — Ушба — Мазери. Второе и третье места поделили объединенная команда армейских альпинистов (рук. В. Давыдов) и альпинистов лагеря “Красная звезда” (рук. Б. Дубинин), а также команда “Буревестника” (рук. И. Галустов), прошедшие траверс массива Домбай-Ульген с востока на запад с подъемом на его восточную вершину по северной стене.

Караван экспедиции спартаковцев к пику Победы. Фото М. Ануфрикова На вершине пика Победы. В центре руководитель экспедиции В. Абалаков. Фото В. Буданова

В классе высотных восхождений на первое место вышла команда ВЦСПС (рук. А. Угаров), совершившая первовосхождение на пик Революции с востока. Второе и третье места были присуждены команде Грузинского альпинистского клуба (рук. М. Гварлиани) за первовосхождение на пик Энгельса по юго-восточной стене и команде Казахского альпинистского клуба (рук. В. Шипилов) за восхождение на Хан-Тенгри по западному ребру.

Награждение с 1954 г. призеров первенства спортивными медалями явилось серьезным стимулом его активизации: множилось количество участвовавших в нем команд, ширилась география как по представительству включающихся в него альпинистов, так и по горным районам, на вершины которых проводились восхождения. Характерно, что из 87 призовых восхождений за десятилетие (1954—1963 гг.) только 9 совершалось по пройденным путям. При этом 95% призовых маршрутов выполнялось по наиболее сложным путям. Все больше появлялось молодых спортсменов, успешно соперничавших с признанными мастерами. Так было во всех классах восхождений чемпионата (Подробно результаты даются в приложении).

Пик Москва на Памире. Фото Л. Опуховского

Класс технических восхождений развивался в те годы особенно интенсивно. Чемпионские звания и золотые медали за десятилетие (1954—1963 гг.) завоевали 53 альпиниста — представители “Труда”, “Буревестника”, “Спартака”, “Металлурга”, ЦСКА. В их активе были восхождения: на центральную вершину Шхельды по северной стене, на западную вершину Тютю-баши по северной стене, на Тихтенген по северо-восточной стене, на Ушбу по северозападной стене, на Чатынтау по северной стене и по кулуарам северной стены, на Крумкол по северо-западному ребру, на Ушбу северную по контрфорсу восточной стены, на пик Свободной Кореи по северной стене, на Далар по северной стене, на Ушбу южную по западному ребру. Ряд интересных и не менее сложных восхождений выполнили призеры чемпионата, занявшие второе-третье места: покорение памирской вершины Сандал по северному гребню, Кюкюртлю по южной стене, Ушбы по юго-восточной и северо-восточной стенам.

Дальнейшее развитие получил и класс траверсов не только на Кавказе, но и на Памире и в Тянь-Шане. Спортивное соперничество в этом виде восхождений было особенно острым. Порой судейская коллегия затруднялась выделить лучшие из них. Здесь чемпионами за десятилетие стали 48 альпинистов. Они проделали траверсы: Коштантау — Цурунгал (на весь траверс затрачено 32 дня, из которых 17 были ненастными), Дыхтау — Коштантау (Кавказ), Дарвазского хребта, включая пик Гармо (Памир), массива пика Победы (Тянь-Шань). Из призовых следует отметить траверсы памирских вершин Музджилга — Сандал, пик Октябрьский — пик Ленина, пик Ленинград — пик Е. Абалакова, а также кавказских Дыхтау — Коштантау с подъемом на Дыхтау по северной стене.

Класс высотных восхождений развивался, пожалуй, быстрее других. В течение 1954—1963 гг. чемпионами страны здесь стали 93 альпиниста, взошедших на пик Коммунизма по южному гребню, с Памирского плато, по восточному ребру, с ледника Бивачного; на пик Победы с севера, пик Ворошилова с востока, пик Революции по юго-восточному гребню и по северо-восточному ребру. В числе призеров, занявших второе-третье места, можно отметить покорителей памирских пиков Россия, Москва, Кзыл-Огин, 26 Бакинских Комиссаров, Ленинград, Фиккера, Таджикистан.

Наиболее интересными в 1954—1963 гг. были восхождения на пик Коммунизма по контрфорсу с ледника Беляева, на пик Революции по северо-западному ребру (оба на Памире), на южную вершину Ушбы по юго-западной стене, а также уже упоминавшиеся восхождения в зарубежных горах на Музтагату и Конгур.

Нельзя не отметить также восхождения спортсменов команды ЦСКА на пик Энгельса по юго-восточному ребру (Памир) и украинских спартаковцев на южную Ушбу по западной стене, выполненные в 1963 г. Эти восхождения не относились к первенству страны, которое в том году не состоялось из-за тяжелых условий погоды в ряде горных районов, но по существу находились на уровне лучших восхождений первенств предшествующих лет.

Первые два из них вплотную приближались к стенным, но в высотных условиях, а последнее послужило началом прохождения скальных стен, значительно более сложных по сравнению с пройденными в предшествовавшие годы.

К. Кузьмин один из ведущих советских альпинистов. Совершил 12 восхождений на семитысячники. Фото Л. Опуховского

Активными участниками первенства в 1954—1963 гг. были восходители “Спартака”, “Буревестника”, Грузинского альпинистского клуба, “Труда”, ЦСКА, “Авангарда”, “Металлурга”, “Мехната”, Казахстана, Узбекистана, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Среди лучших были ветераны В. Абалаков, И. Леонов, И. Галустов, Б. Хергиани, представители среднего поколения К. Кузьмин, И. Кахиани, В. Лубенец, М. Гварлиани Ч. Чартолани, А. Овчинников, С. Саввон, В. Моногаров, Е. Тамм, Г. Живлюк, В. Некрасов, И. Ерохин, А. Снесарев, Р. Андреев, А. Кустовский, В. Старицкий, талантливая молодежь — М. Хергиани, Д. Медзмариашвили, К. Клецко, П. Буданов, Г. Чуновкин, Б. Студенин, Б. Романов, А. Вододохов, В. Эльчибеков, К. Рототаев, И. Кудинов.

Всего в чемпионате страны по альпинизму в 1954—1963 гг. выступило более 150 команд с общим числом участников, превышающим 2500 человек, что свидетельствовало о его широком размахе и популярности. Кроме того, всесоюзный чемпионат вызвал к жизни чемпионаты республик, городов, спортивных обществ и ведомств, в которых за прошедшие десять лет участвовало до 2000 альпинистов ежегодно.

Такие успехи стали возможны благодаря росту технического мастерства и тактической грамотности покорителей вершин, созданным ими новым образцам снаряжения (скальные крючья, в том числе и шлямбурные, гамаки для ночевки на скальных стенах, зажимы различных конструкций для подъема по веревкам), спортивному соперничеству в чемпионатах, побуждавшему лучше готовиться к восхождениям, изобретательнее относиться к использованию снаряжения, глубоко и всесторонне разрабатывать тактические планы штурма вершин.

Разработка и внедрение в практику альпинизма новых технических и тактических решений — процесс длительный. Федерация альпинизма пересмотрела программы подготовки альпинистов на всех ступенях обучения. Всесоюзный тренерский совет в связи с этим выработал ряд рекомендаций по улучшению качества такой подготовки. К сожалению, не все федерации и секции оперативно их использовали и не всегда должным образом контролировали их внедрение в практику работы. Пренебрежение серьезной подготовкой, торопливость, недооценка или переоценка своих сил закономерно вели к происшествиям и даже к несчастным случаям на маршрутах.

Большой вклад в создание новых образцов снаряжения принадлежал В. Абалакову. Он вместе с другими альпинистами разработал, испытал и частично внедрил ряд образцов ледовых и скальных крючьев, кошек, высотных палаток, платформ, иных приспособлений, облегчающих преодоление отвесов и надежно обеспечивающих безопасность. Однако в промышленность эти образцы внедрялись туго, отчего некоторые последователи Абалакова стали создавать снаряжение сами, в кустарных условиях, допуская отклонения от принятой технологии. Учитывая, что некачественно выполненные изделия могли послужить причиной аварии, Федерация альпинизма ввела требование о представлении документов об испытаниях каждого разработанного образца.

Таким образом, увеличение сложности маршрутов, с одной стороны, повысило спортивный уровень советского альпинизма, а с другой — потребовало не только улучшить подготовку молодых альпинистов, но и повысить качество снаряжения.

Накануне 40-летия

В 1963 г. исполнялось 40 лет советского альпинизма. За истекшие годы он достиг достаточно широкого развития и превратился в четко выраженный вид спорта. В нем родилась и утвердилась стройная система спортивного совершенствования, включавшая как разряды и звания, так и систему чемпионатов всех масштабов. В этих соревнованиях ежегодно участвовали сотни команд. За последние десять лет альпинисты получили более 800 медалей, из которых 278 золотых. Общее число участников спортивных восхождений возросло втрое, а прошедших маршруты 4-й и 5-й категорий трудности — в 16 раз. За послевоенные годы в недрах нашего альпинизма родился, получил широкое развитие и уже стал привлекать внимание зарубежных специалистов новый вид спорта — спортивное скалолазание.

Завязались и международные спортивные связи по альпинизму: наши горы уже принимали гостей более чем из десяти стран, да и советские спортсмены побывали в зарубежных горах.

В 1963 г. грузинские восходители провели юбилейное восхождение на Казбек. Вместе с другими альпинистами на вершину поднялись участницы покорения Казбека в 1923 г.— М. Ткавадзе и А. Николайшвили.

Юбилейный год завершился пленумом, который отметил глубокое проникновение альпинизма в ряды советской молодежи, закономерность его развития и уверенную перспективу, обещавшую новый подъем. Особенно подчеркивалось все большее использование альпинизма в научных и изыскательских экспедициях, в крупных горных строительствах, в борьбе со стихийными бедствиями в горах.

Вместе с тем истинных любителей этого мужественного вида спорта волновали и неудачи, в частности уменьшение количества альплагерей, отразившееся на размахе альпинистской работы в стране.

Увеличение производства снаряжения также отставало от темпов развития альпинизма, особенно спортивного. Правда, качество снаряжения по сравнению с довоенным повысилось, но в широкую продажу оно или не поступало, или поступало в небольшом количестве и раскупалось в основном туристами, географами, геологами, охотниками, рыболовами (так, например, было с портативными примусами, которых альпинисты сумели приобрести лишь 20% от общего количества, поступившего в продажу).

К неудовлетворенным нуждам относились также: отсутствие научно-исследовательской работы по альпинизму, которая позволила бы подвести научный фундамент под развитие техники, тактики горовосхождений и обеспечение безопасности; отсутствие подготовки профессиональных кадров в средних и высших физкультурных учебных заведениях; оставшиеся нерешенными вопросы агитации и пропаганды в альпинизме.

Сущность советского альпинизма

Советский альпинизм в своем развитии шел собственным путем. Возникнув в 1923 г., он не получил в наследство даже основ организации и практики горовосхождений. Они тогда были весьма редки, эпизодичны и не имели четкой организации.

Не мог наш альпинизм в первые годы развития использовать и опыт мирового альпинизма из-за изоляции, созданной капиталистическими странами молодому советскому государству. В связи со всем этим наш альпинизм в организационном, методическом, спортивном и даже материальном отношении начинался примерно с такого уровня, на каком мировой альпинизм находился в самом начале XIX в. Подобное положение вынуждало искать путь развития, который бы позволил в короткое время преодолеть резкое отставание и достигнуть современного уровня.

Но советский альпинизм не мог пойти по стопам альпинизма в капиталистических странах, ибо система мирового альпинизма идеологически расходилась с нашими принципами. За рубежом альпинист (или группа) выбирает маршрут восхождения только по личному впечатлению, нередко без учета своих возможностей и подготовленности (по принципу “куда хочу, туда и иду”). В практике восхождений, особенно молодых альпинистов, это нередко приводило к серьезным происшествиям, иногда заканчивавшимся гибелью восходителей. Кроме того, ставилась под угрозу и жизнь тех, кто в любую погоду выходил в горы для оказания помощи терпевшим бедствие.

Мораль советских людей отрицает такой принцип. Самым ценным капиталом у нас считается человек. Поэтому в нашем альпинизме каждый восходитель или группа может выбирать для себя любой маршрут к вершинам, к прохождению которого в достаточной мере подготовлен. Для этого введены учебная подготовка и тренировка восходителей всех уровней, от начинающего до мастера спорта. Восхождения же регулируются специальными “Правилами горовосхождений в СССР”, которые устанавливают требования к степени подготовленности альпинистов, выходящих на штурм вершин по путям различной категории трудности.

Все это и определило характер развития альпинизму в СССР. По нашей системе каждому восхождению должна предшествовать серьезная, всесторонняя физическая, техническая и моральная подготовка. Выполняемая по специальным программам и учебным планам, она обеспечивает успешное покорение вершин. Иное отношение к восхождениям у нас считается неграмотным, нередко граничащим с авантюризмом. Выполненные не в соответствии с “Правилами” восхождения у нас не принимаются к зачету на спортивные разряды. В результате такого строгого отношения к восхождениям количество несчастных случаев с альпинистами в наших условиях несравнимо меньше, чем в любой из капиталистических стран.

Созданная у нас спортивная система альпинизма, со спортивными разрядами и званиями, с соревнованиям вплоть до чемпионатов страны, складывалась на протяжении 40 лет. Она стала единой в советском альпинизме тождественной другим видам спорта, культивируемым в нашей стране.

При этом мы не отгораживаемся от зарубежного альпинизма. Опыт, приобретенный нашими корифеями в зарубежных восхождениях (Н. Крыленко, В. Семеновский, М. Погребецкий, Б. Делоне), несомненно, помог в первые годы развития советского альпинизма. В дальнейшем нам помогали и эмигрировавшие в СССР зарубежные альпинисты (Ф. Зауберер, А. Цак, Г. Деберл, Ф. Бергер и особенно ставший впоследствии советским гражданином Ф. Кропф). В какой-то степени, видимо, способствовали этому и ранние экспедиции зарубежных альпинистов на Кавказ, хотя такие экспедиции до войны были редки и обычно действовали изолированно от советских альпинистов.

Из всего этого ясно, что советский альпинизм на протяжении долгого времени развивался самобытно. За истекшие 40 лет он достиг широкого размаха, четкой организации, сложившейся системы спортивного совершенствования и высоких спортивных результатов. И наши альпинисты охотно делятся тем лучшим, чего они добились, со своими зарубежными коллегами.

Природа гор и условия деятельности в них альпинистов не так резко различаются от того, на каких континентах эти горы расположены. Главное — характер пути к вершинам и их высота. Но отношения к горам со стороны альпинистов могут различаться. Они складываются в каждой национальной организации альпинистов по-своему. Советский альпинизм возник, развивался и совершенствовался в наших, советских условиях, на основе нашей идеологии, нашей морали. У различных национальных альпинистских организаций сложилась своя система. Каждая из этих организаций вправе применять у себя то, что она считает полезным. Этого принципа придерживается и Федерация альпинизма СССР.

Глазами гостей

В послевоенное время зарубежные альпинисты начали посещать наши горы в основном с конца 50-х годов. В СССР они познакомились с массовым организованным альпинизмом, оборудованными учебными лагерями, советскими горовосходителями, добившимися многих выдающихся побед. Неожиданно для себя гости приходили к выводу, что у советских альпинистов есть чему поучиться, В свою очередь, и наши спортсмены, прежде следившие за достижениями мирового альпинизма лишь но материалам печати, получали возможность изучать зарубежный опыт на практике.

Среди посетивших нашу страну были известные альпинисты Европы. Руководитель экспедиции на Джомолунгму в 1953 г. Джон Хант (Англия) сделал доклад о восхождении на эту вершину; Марсель Ишак (Франция) показал фильм о восхождении на Аннапурну в 1950 г.; англичанин Чарлз Эванс рассказал о покорении Канченджанги в 1955 г.; Фриц Моравец прочитал лекцию о восхождении австрийских альпинистов на Гашербрум в 1956 г.; Жан Франко поведал о штурме Макалу французскими восходителями. Так, из личных сообщений участников восхождений на восьмитысячники советские альпинисты узнавали о подробностях этих выдающихся событий.

С каждым годом на Кавказ приезжало все больше зарубежных гостей. Особенно богат был 1958 год, когда кавказские вершины посетили альпинисты Англии (рук. Д. Хант), Чехословакии (рук. В. Прохазка), Франции (рук. Г. Маньон), Австрии (рук. Э. Ванне), Польши (рук. К. Бербека), а также Болгарии и ГДР.

В группе Д. Ханта были опытные альпинисты. Они стремились взойти на северную Ушбу в ознаменование 70-летия первого покорения этой вершины их соотечественниками Д. Коккином и У. Альмером в 1888 г. Успешно выполнив тренировочное восхождение на пик Кавказ, они поднялись на Ушбинское плато для штурма Ушбы, но четырехдневная непогода сорвала их планы. Ряд интересных восхождений англичане совершили в районе Безенги.

Французские восходители покорили северную вершину Ушбы, пики Щуровского, МНР, Эльбрус и другие вершины. Альпинисты Польши добились победы над пиком Щуровского, вершиной Уллутау, прошли траверс Ушбы Австрийцам удалось овладеть Северной Ушбой, пиком Щуровского и Чатынтау. Болгары побывали на Эльбрусе, Джан-Гугане, пике Щуровского и Гумачи, а альпинисты ГДР — на Эльбрусе, Гумачи и ВИАтау.

Гостям понравились наши горы (Д. Хант назвал Кавказ “Малыми Гималаями”). Понравился им и наш альпинизм — размахом, четкостью организации и большой заботой о безопасности. В то же время чувствовалось, что они очень мало знают о спорте горовосхождений в СССР. В этом убеждало и знакомство с зарубежной альпинистской литературой где об альпинизме в нашей стране приводились еще дореволюционные сведения. Даже в таких солидных изданиях как “Горы” (под редакцией М. Эрцога), “Горы и люди” К. Циака, можно найти лишь устаревшие, а подчас и неверные данные о советском альпинизме. В американском издании “Горы” первовосхождение на Большой Арарат приписывается не профессору Тартуского университета Ф. Парроту и армянскому просветителю X. Абовяну, а альпинистам Германии. На восточную вершину Эльбруса как утверждает та же книга, первой взошла группа Д. Фрешфилда в 1868 г., и не указывается, что на нее поднимался еще в 1829 г. проводник экспедиции Российской Академии наук Килар Хаширов (впрочем, эта ошибка допускается в целом ряде зарубежных изданий). Кстати, оказались забытыми и местные проводники А. Соттаев и Д Датосов взошедшие с Фрешфилдом на Эльбрус. И совершенной фантастикой веет от утверждения в этой книге, что первовосходителями на Хан-Тенгри были японские альпинисты а не советские — М. Погребецкий, Ф. Зауберер, Б. Тюрин Общеизвестно, что японские альпинисты никогда не были в районе этой вершины. Вообще о восхождениях советских спортсменов в этих изданиях сообщалось очень мало, а подчас и совсем не сообщалось. Не удивительно, что при такой информации зарубежные альпинисты не знали о развитии горовосхождений в нашей стране.

Мешала контактам и информация, выдержанная в духе “холодной войны” (например, распространение некоторыми зарубежными изданиями в начале 50-х годов версии о широкой подготовке советских горовосходителей к покорению Джомолунгмы и призыв к “западным” альпинистам собрать все силы и покорить высочайшую вершину мира, иначе на ней будет развеваться красный флаг).

Отсутствие информации, замалчивание действительного положения в советском альпинизме, извращение ряда его сторон не имело фактических оснований. Уже с 1948 г. регулярно выходил ежегодник “Побежденные вершины”, дававший достаточно полную информацию о советском альпинизме. Несомненно, эта книга известна в зарубежном альпинистском мире.

А. Овчинников — руководитель и участник многий выдающихся восхождений советских альпинистов

Лишь с некоторых пор журналы “Берге дер Вельт” (Швейцария), “Альпинисмус” (ФРГ) и “Географический журнал” (Англия) стали кратко и объективно информировать общественность об альпинизме в СССР.

В последующие годы визиты гостей в наши горы продолжались. В 1961 г. в восхождении на пик Ленина участвовали альпинисты Румынии, в 1962 г. взошли на 2-ю западную вершину Шхельды по ее северной стене альпинисты Италии. Тогда же проводилась первая советско-английская экспедиция на Памир. Английскую часть возглавлял Д. Хант. Среди 12 ее участников были опытные гималайцы, в том числе Д. Браун, победитель Канченджанги в 1955 г., Д. Лоу, У. Нойс. Наши гости вместе с советскими восходителями во главе с А. Овчинниковым совершили тренировочное первовосхождение на вершину 5640 м и назвали ее “пиком Содружества”. Затем совместными усилиями был побежден пик Гармо. Завершило экспедицию восхождение на пик Коммунизма.

В 1959 г. группа советских альпинистов выезжала во Францию. Здесь они совершили восхождения на Эгвиверт (В. Моногаров и М. Герасименко), Эгюй-ди-Миди (М. Грешнев, М. Герасименко, Г. Карлов, В. Моногаров, Б. Романов) и на Пти-Дрю (Б. Романов, Г. Карлов, А. Путинцев, В. Пономарев). Пройденные маршруты были средними по сложности: в этой поездке наши спортсмены лишь знакомились с характером альпийских вершин.

В 1960 г. советских альпинистов А. Овчинникова, М. Борушко, И. Кахиани, Е. Тура, М. Хергиани и Е. Гиппенрейтера принимали в Англии, на невысоких скальных вершинах Сноудонии, Озерного края, в Западной Шотландии и на острове Скай. В прохождении сложных, хотя и коротких маршрутов наши спортсмены показали себя мастерами высокого класса, чем заслужили дружеское звание “Тигров скал” (М. Хергиани, И. Кахиани, А. Овчинников).

В 1961 г. советские альпинисты вновь выезжали во Францию, где совершили восхождения по сложным маршрутам на вершины Эгюй-ди-Миди и Экрен (Л. Мышляев, А. Овчинников), Пельву (А. Ковырков, В. Вершинин, Е. Леонов совместно с французскими спортсменами).

В 1963 г. советские альпинисты посетили Болгарию и Югославию. В Болгарии, у города Враца, на сложных скалах М. Хергиани и В. Кавуненко прошли три маршрута 6-й категории (“Безенги”, “2-й конгресс” и “Винкл”). В Югославии гостили украинские спортсмены. Здесь В. Лившиц и В. Козявкин совершили восхождение на Триглав по “словенскому направлению”, а затем они же вместе с В. Москальцовым — по “немецкому направлению”,

Первые выезды позволили нашим горовосходителям познакомиться с зарубежными горами, с мастерством зарубежных спортсменов, попробовать свои силы на маршрутах к вершинам посещаемых гор.

Такие, сравнительно еще не широкие, связи наших восходителей с зарубежными коллегами привели к несомненному обогащению обеих сторон. Советские альпинисты использовали опыт зарубежного альпинизма в дальнейшей технической подготовке, в применяемом снаряжении, в оценке сложности путей к вершинам и эффективности действий спасательной службы. Восходители зарубежных стран обратили особое внимание на размах и организованность советского альпинизма, убедились в высокой сложности маршрутов к вершинам, проходимых советскими коллегами, в совместных восхождениях познакомились с нашей системой организации штурма вершин.

<< Назад  Далее >>


Вернуться: Рототаев. К вершинам


Будь на связи

Facebook Delicious StumbleUpon Twitter LinkedIn Reddit

О сайте

Тексты книг о технике туризма, походах, снаряжении, маршрутах, водных путях, горах и пр. Путеводители, карты, туристические справочники и т.д. Активный отдых и туризм за городом и в горах. Cтатьи про снаряжение, путешествия, маршруты.