Они вышли на одной из северных станций, выгрузили рюкзаки и лыжи. Юра вернулся в вагон проверить: что забыто. Ничего не забыто. Тогда собрались у вещей, скинули напряжение с плеч, согнали заботу с лиц и с удовольствием оглянулись.
Начальник убежал на разведку.
Поезд еще стоит. По перрону бегут пассажиры: красные лица, над головами воротники, крики окутаны паром. Под вагоном лед. На площадке проводница в теплом платке:
- Не замерзнете?
- Нет, - лихо откликается Вэм, он же Володя Маленький.
- В Москве-то оттепель, а здесь, видишь, за сорок. Поехали со мной дальше.
Прибежал Саша Начальник:
- Ребята, за мной! - закричал он и подсел под свой рюкзак.
- Куда бежать? - спросил Вэм.
- Сказано, вперед! Какая тебе разница? Что за дурацкая манера обязательно спрашивать, - выговаривал на бегу Начальник. Этот Маленький его раздражал своим нежеланием слепо и радостно подчиняться.
Северный поселок. Посреди вокзальной площади, огороженной двухэтажными избами и бараками об одном этаже, стоит лесовоз с прицепом. Кузова как такового нет. Только бревна, скользкие сами по себе, да еще в снегу, и тревожный и острый запах срезанной березы.
Начальник скомандовал затаскивать рюкзаки. Что и было сделано. Только он собрался отдать команду привязать их, как Володя Маленький, стоя на земле руки в брюки, шарфом закутанный по глаза, проговорил задумчиво:
- Надо бы привязать.
- Залезай! - скомандовал Начальник. - Василий, поехали!
Василий, перемазанный мазутом, в засаленных ватных штанах, с распахнутым воротом, с голой шеей, с красным носом, с прищуренными глазами, слез на снег и подошел покачиваясь.
- Девку в кабину, - сказал он.
- Лариска, иди в кабину, - сказал Начальник. Но Лариса решительно отказалась.
- Ладно, поезжай тогда, - сказал Начальник.
Василий медленно полез в кабину. Лесовоз взревел, дернулся и помчался. На сверкающей, слепящей снежной пылью дороге он совершил два изящных поворота, на каждом из которых отчаянно занесло, и устремился вниз на простор озерного льда.
Ослепшие, оглохшие, оцепеневшие под режущим ветром, висели они на бревнах и держали рюкзаки. Один рюкзак свалился и исчез под колесами прицепа. Сдвоенные колеса подпрыгнули, стрельнули раздавленные банки.
- Стой!! - закричал Начальник. Но Василий не мог услышать.
- Вэм, держи рюкзак! - приказал Начальник Володе Маленькому и полез по бревнам.
В этот момент дорога взлетела на береговой мыс и через него, словно в воздушную яму, - опять на озеро. Вэм держал два рюкзака и держался сам. Одна рука у него в меховой рукавице, другая голая. Рукавица упала при съезде на озеро. Он уже подумывал, какой из двух рюкзаков упустить, когда ему пришла на помощь Лариса. Она ухитрилась сорвать с Вэма шарф и замотать им Вэмову руку. По бревнам приполз Начальник. Ему не удалось установить связь с водителем. Он предпринимал неоднократные попытки, но бревна так мотало. Удивительно, как он удержался сам. Но еще удивительнее, что Володя Маленький не отморозил голую руку, что и у других не были отморожены носы, щеки, подбородки, а лишь прихвачены слегка.
Сколько продолжалась эта катастрофическая езда? Десять минут или больше? Ведь достаточно было и двух, чтобы тяжело поморозиться. Но этого не случилось. Что-то произошло в их жизни: сборы, когда шили мешки, покупали продукты, урывками сдавали экзамены; проводы на вокзале, когда шампанское пошло по рукам, и всплеск рук, когда тронулся поезд; ночь в поезде: допоздна не ложились, сон, но и во сне все помнился стук колес; утром мороз, выгрузка, Начальник то заботливый, то нервный и самолюбивый, и наконец старт этого фантастического экипажа. Не одну неделю нагревались они в жаркой бане сборов, а потом разом вверглись в лесовозную прорубь. И попадает человек в ритм, который взвинчивает его до предела, и тогда ни мороз, ни ветер, будто в нарушение законов физики и физиологии, не берут. Это всплеск! Это пик! За ним неминуем спад.
Но лесовоз остановился.
Поляна, отгороженная от озера заиндевелой полосой деревьев, будка-бытовка, дощатая, некрасивая, в ней отогреваются лесорубы. Глаза, не привыкшие к темноте, различили только большое вишневое пятно, от которого дышало жаром, и тусклые искорки папирос. В будке накурено, людей не видно. Прихваченные морозом лица начинают болеть, руки, освобожденные от рукавиц, двигаются, обретая свою боль.
- Живы? - раздался голос из темноты. - Куда идете?
- Идем в... в... Няндобу, - ответил Начальник, не сразу овладевая речью.
- Поезжайте на поезде.
- Мы через озеро И... Икса.
- Неближний путь... Дорог нет. Избушек мало. Знать их надо.
- У нас палаточные ночлеги, - прохрипел теряющий голос Начальник.
Вэм, Вэб (Володя Большой), Юра, Лариса и Саша (не Начальник) с удовольствием молчали. Трудно говорить отогреваясь. Не языком ворочать трудно - думать тяжело. Так устроен человек, что одновременно думать и отогреваться не может.
Открылась дверь, ворвался свет вместе с запахом снега, кто-то вошел.
- Здесь туристы? На озере рюкзак ваш, валяется. Василий! Ты что ли вез?
Василий был где-то здесь, но не отозвался.
- Поехали со мной, соберете.
- Кто поедет? - спросил Вэм. - Могу я.
- Сиди, - сказал Начальник. - Я сам поеду.
Минут через двадцать они вернулись, обсуждали мороз, шумно дули на руки. Привезли остатки рюкзака, продукты и Вэмовы личные вещи. Тут и выяснилось, чей был рюкзак.
- Растяпа, - сказал Вэб, - я так и думал, что это его рюкзак.
Вэм захлебнулся от обиды.
- Почему я? Я два рюкзака держал. Я не грузил свой рюкзак. Кто его держал, тот и растяпа.
- А ты бы сам держал свой рюкзак, - сказал Вэб не очень уверенно.
Почувствовав эту неуверенность, Вэм сказал:
- Да вещи-то почти все на мне, а что потерялось, из запасного кто-нибудь даст. Правда, ребята?
- А продукты? - свирепо спросил Вэб. И ойкнул: -Чего ты? - потому что
Лариса сильно дернула его за ухо.
Теперь видны были лица. Туристы видели лесорубов и того из них, кто говорил о трудностях пути:
- Снег глубокий, рыхлый. Много лет не помню такого снега. В оттепель сверху подкис, а сейчас морозы и наст. Но не как весной. Нынешний наст не держит. На берегах будете проваливаться по пояс, а на реках и озерах -  вода. Почему вода? - спросил и сам ответил: - Реки и озера замерзнут до дна, а ключи будут рвать лед, вода пойдет по льду, а толстый снег не даст ей замерзнуть.
- Палатка у вас какая?
- Две "памирки", - сказал Вэм.
- Это серебряные, маленькие? Их печкой сожжете.
- У нас нет печек, у нас спальные мешки.
- Собачьи?
- Нет, ватные.
- Тогда не ходите.
- Степаныч, - послышалось из темноты. - В Дергачеве волки пришли. Много следов.
- Конечно, в такой мороз придут.
- Степаныч, ружья у них есть? - спросил вдруг Василий откуда-то из угла.
- Да откуда у них ружья, у них консервы. Поехали ночевать ко мне, - позвал Степаныч.
И тут же резко Начальник скомандовал:
- Собирайтесь, через полчаса выходим.
Снаружи, под стеной бытовки, Степаныч подошел к Начальнику:
- Ты думал, парень?
- Что мне думать, давно подумали.
- Ведь не знали вы, что будут такие морозы?
Начальник молча возился, надевая лыжи.
- Как знаешь. Но в палатки не лезьте - рубите сухостойные ели. А мороз пойдет днями за пятьдесят.

<<Назад   Дальше>>


Вернуться: Александр Берман. Среди стихий


Будь на связи

Facebook Delicious StumbleUpon Twitter LinkedIn Reddit

О сайте

Тексты книг о технике туризма, походах, снаряжении, маршрутах, водных путях, горах и пр. Путеводители, карты, туристические справочники и т.д. Активный отдых и туризм за городом и в горах. Cтатьи про снаряжение, путешествия, маршруты.