Изба-читальня - Рототаев. Покоренные гиганты - Фронт атак ширится




Фронт атак ширится

К 1954 г. все большее число национальных альпинистских организаций начали включаться в борьбу за гиганты. После 25-летнего перерыва собирались к поездке в Каракорум итальянские альпинисты. Самостоятельную экспедицию на Макалу готовили новозеландцы. Восходители Франции намеревались покорить Макалу. Японские альпинисты решили провести уже третью экспедицию в район Манаслу.

Альпинисты США избрали объектом восхождения Макалу. Австрийские восходители решили победить Чо-Ойю, а также планировали провести разведку Шиша Пангмы. Альпинисты ФРГ хотели штурмовать Хидден-пик или Броуд-пик. Впервые в борьбу за восьмитысячники вступают аргентинские альпинисты. Они планируют экспедицию на Дхаулагири.

Итальянская экспедиция 1954 г. была фундаментально подготовлена. Снаряжение изготавливалось из высококачественных и наиболее легких материалов. Питание также было качественное и высококалорийное. Все грузы были расфасованы по адресам — на каждом свертке или ящике, упакованных в водоупорный и воздухонепроницаемый картон, было указано “Подход”, “Базовый лагерь”, “Штурмовой лагерь на высоте”.

Состав альпинистской группы подбирался весьма тщательно. В нее были включены 12 человек: Э. Абрам, Л. Лачаделли, Г. Сольда, А. Компаньони, У. Рей, С. Виотто, М. Пухоц, У. Анджелино, В. Бонатти, К. Флореанипи, П. Галотти и Г. Пагани. Все они — выдающиеся восходители. Высококвалифицированной была и научная группа, в которую входили: этнограф профессор П. Грациози, петрограф доцент Б. Цанетти, геофизик профессор А. Марусси, топограф Ф. Ломбарди. Руководителем экспедиции был известный миланский геолог профессор Ардито Дезио.

Несмотря на серьезные меры, принятые для облегчения снаряжения и другого имущества, экспедиция была самой “тяжеловесной”. В конце апреля из Скардо двинулся ее огромный караван в 700 носильщиков. 9 мая при сильном снегопаде караваи достиг маленького селения Лилиго, расположенного на левом берегу мощного горного потока, вырывающегося из-под языка ледника Балторо. 25 мая на высоте 5000 м был организован базовый лагерь, и началась энергичная подготовка штурма вершины.

На следующий же день Компаньони с тремя товарищами произвели разведку ребра Абруццкого, по которому уже предпринимались попытки восхождений, наметив на нем места первых промежуточных лагерей. К 30 мая установили лагерь 1 (5400 м). Носильщики доставили сюда полторы тонны грузов, и лагерь начал обживаться.

Организация и снабжение других лагерей вплоть до лагеря 5 (7000 м) проходили быстро. Для этого была налажена подвесная дорога — легкие санки, прикрепленные к стальному тросу, за 38 минут поднимали 20 кг груза на 600 м. Это позволило высвободить значительное число носильщиков и тем ускорило продвижение к вершине.

С 4 июня погода ухудшилась, но, несмотря на частые снегопады, порывистые ветры, временами достигавшие ураганной силы, понижение температуры до —15—20°, прокладка пути не прекращалась. Канатная дорога действовала безотказно, оправдывая надежды альпинистов. Упорство итальянских альпинистов некоторые авторитеты объясняли тем, что на 1955 г. разрешение на проведение экспедиции на Чогори уже получили американцы и в случае неудачи итальянские альпинисты не смогли бы повторить восхождение на эту вершину.

Из-за непогоды в июне (как правило, здесь в этом месяце бывает хорошая погода) работы на ребре Абруццкого затянулись, но еще большая задержка произошла в связи со смертью альпиниста М. Пухоца, который умер 20 июня в лагере 2.

Но борьба за покорение вершины продолжалась. 24 июля к вершине вышли Компаньони, Лачаделли, Бонатти, Галотти и Рей. За два с половиной дня они с тяжелыми рюкзаками поднялись до высоты 7500 м, где организовали лагерь 7. Еще через день они установили лагерь 8 (7740 м) у подножия ледовой стены.

Приближался самый ответственный период работы экспедиции. Компаньони и Лачаделли 29 июня начали прохождение ледовой стены над лагерем 8. Она оказалась весьма сложной. За день они смогли подняться только на 100 м, натянув по пройденному участку веревочные перила. Оставив здесь принесенные грузы, альпинисты спустились в лагерь 8. К концу следующего дня им удалось достичь высоты 8050 м, где и был организован лагерь 9 — основной штурмовой лагерь. Во второй половине этого дня Абрам, Бонатти и носильщик-хунза Махди пытались доставить в этот лагерь питание и кислород. И, хотя они проходили ледовую стену по навешенным перилам, им не удалось за светлое время дня добраться до лагеря 9 к Компаньони и Лачаделли. Абрам вернулся с полпути, а Бонатти и Махди ночь застала на стене. Спальных мешков у них не было. Пришлось вырубить пещеру в снежно-ледовой стене и провести в ней тяжелую ночь.

Лачаделли и Компаньони в эту ночь ночевали в лагере 9. Холод и жажда не давали им возможности уснуть даже в пуховых спальных мешках. Согревались они только горячим бульоном и чаем. Беспокоило их также и то, что товарищи не поднесли сюда баллоны с кислородом.

По плану экспедиции пользование кислородом намечалось с высоты 7300 м, но непогода не позволила своевременно доставить сюда кислородные баллоны, и вплоть до лагеря 9 работы продолжались без его употребления. Следует заметить, что участники штурма, несмотря на это, чувствовали себя достаточно хорошо.

Компаньони и Лачаделли знали, что 15 лет назад, в 1939 г., на этой высоте трижды ночевали Висснер и Пазанг Дава-Лама и даже без кислорода не испытывали затруднений. Тогда ключевым участком штурма стала стена на высоте около 8400 м, которая и преградила дальнейший путь Висснеру и Пазангу Дава-Ламе. Вот и теперь проблема этой стены всецело поглотила внимание Компаньони и Лачаделли. И другие мысли внушали им серьезное беспокойство. Донесут ли им товарищи кислород? Будет ли на завтра хорошая погода? Хватит ли у них сил на преодоление последних 500 м?

В середине дня Компаньони и Лачаделли увидели три темные точки, поднимающиеся к ним: это товарищи несут кислородные аппараты. Но удастся ли им достигнуть лагеря 9? День идет к концу, а они еще далеко внизу. Вдруг один из трех кладет на снег свой груз и возвращается обратно. Но двое других продолжают упорно придвигаться к лагерю 9. Дойдут ли?

Уже в темноте Компаньони и Лачаделли услышали доносившиеся снизу крики. Из-за дальности расстояния трудно было разобрать слова, по все же удалось понять, что Бонатти и Махди пытаются подняться к ним. Участники штурмовой двойки кричали им, что этого делать не нужно. Вскоре голоса замолкли.

Как только рассвело, Компаньони и Лачаделли быстро спускаются вниз и на высоте 8000 м находят кислородные аппараты с баллонами; забрав их, они возвращаются в лагерь 9. Теперь можно выходить на штурм.

Над горами светит солнце. Но туман, который раньше был далеко внизу, теперь поднялся выше, и отдельные его клочья крутятся над ними. Изредка падают снежные хлопья, хотя туч еще и не видно. Окружающие вершины, и особенно восьмитысячники Каракорума, только что сверкавшие под лучами солнца белизной своих снегов, постепенно затягиваются нелепой тумана. Изящная башня Мустаг-Тауэра, поражающая смелостью своих линий и контуров, совершенно потонула в густом тумане.

Выходить или не выходить? Эта проблема волнует альпинистов, оказавшихся один на один с суровой природой гор.

— Я думаю, что мы должны попытаться, — решительно заявляет Компаньони.

Оба понимают, что теперь все зависит только от них. Мысли об огромном труде, вложенном всеми участниками экспедиции в стремление покорить вершину, придают им силы. Укрепив на спинах кислородные аппараты, взяв в карманы немного питания, они в 6 часов 15 минут направляются к вершине. Сначала идут осторожно. Груз в 19 кг давит на плечи. Под ногами рыхлый снег, в который иногда они глубоко проваливаются.

Наконец Компаньони и Лачаделли подходят к скальному барьеру — ключевому участку пути к вершине. Просматривая дальнейший путь, они увидели, что кулуар, которым прошел Висснер, непроходим — забит свежим, пушистым снегом. Решили пробиться левее его, по стене. Долго и безуспешно пытаются они пройти этот участок стены, в конце концов Лачаделли удается это сделать. Далее встречается крутой ледовый склон. Его восходители обходят по довольно сложным скальным плитам. Затем путь переходит на не менее крутой снежный склон, покрытый рыхлым снегом. Здесь для прохождения 15 м Компаньони потребовалось более часа. И вот стена позади, альпинисты выходят на скальный гребень.

Район Чогори

К этому времени холодный и неприятный ветер усиливается, разрывает туман и открывает снежный гребень, который, по расчетам восходителей, ведет к вершине. Из тумана появляются окружающие вершины. Совсем рядом возникает трехглавый Броуд-пик, а за ним зубчатый гребень Гашербрума. Глубоко внизу виден лагерь 8: на снегу ярко выделяются красные палатки. Видны даже темные точки около них. Это товарищи наблюдают за восхождением, решают Лачаделли и Компаньони. И они с новой силой продолжают двигаться вверх.

Но вдруг ими овладевает какое-то страшное ощущение — дышать нечем, ноги дрожат, они шатаются и, кажется, вот-вот упадут, потеряв сознание. Сначала это испугало их, но альпинисты быстро догадались, в чем причина: кончился кислород в баллонах. Они срывают с себя маски. Пытаются глубоко дышать и, к своему удивлению, чувствуют себя совсем не плохо. Не сговариваясь, продолжают путь к вершине, даже не снимая теперь уже не нужные баллоны.

Дальнейший подъем, как позднее вспоминали участники штурма, давался весьма тяжело. Приходилось останавливаться для восстановления дыхания через каждые два-три шага. Холодный ветер пронизывал до костей. Температура, по их мнению, была около —40°. Путь шел по широкому и пологому снежному гребню с твердым снегом. И наконец дальше идти некуда. Вершина.

Компаньони и Лачаделли быстро снимают станки с кислородными баллонами и аппаратами и оставляют их вещественными доказательствами своего пребывания на вершине. Затем фотографируются сами и снимают панорамы гор.

Полчаса находились они на вершине, переживая огромное удовлетворение от победы. Затем начинают спуск. Солнце уже скрылось за горизонтом. Вскоре горы окутываются ночной темнотой. Лачаделли и Компаньони решили не останавливаться в лагере 9, стремясь достичь лагеря 8. Спуск неимоверно усложнился. Вскоре они вышли на верхнюю часть стены над лагерем 8. Здесь случилось происшествие — Компаньони сорвался и пролетел метров 15. За ним сорвался и Лачаделли. К счастью, все обошлось благополучно. Лишь у Лачаделли упал в трещину ледоруб. Свой ледоруб Компаньони оставил на вершине. Теперь победителям пришлось спускаться безоружными, что еще более усложнило их положение. Они чувствовали, что находятся где-то над лагерем 8. Пытались кричать, но им отвечал только свист ветра. Наконец сквозь ночную темноту они увидели свет, то была палатка лагеря 8. Снова стали кричать. И их услышали, а вскоре и увидели. И вот Компаньони и Лачаделли в крепких объятиях товарищей. Друзья снимали с них рюкзаки, ободряюще похлопывали по спине и плечам, помогали залезть в палатки, готовили горячий чай.

Утром все находившиеся в лагере 8 вместе с победителями вершины начали спуск. Настроение у всех было приподнятое. Теперь все трудности, казалось, остались позади. Все это вызывало некоторую успокоенность и благодушие, что в горах недопустимо. На пути к лагерю 7 по крутому снежному склону Компаньони поскользнулся и упал. Со все увеличивающейся скоростью он катился к двухкилометровому обрыву. Шли без связки, и товарищи были бессильны чем-либо помочь ему. Однако удача не покинула победителя и на этот раз. В десятке метров от обрыва Компаньони попал в полосу глубокого снега и остановился. У его товарищей вырвался глубокий вздох облегчения. Теперь альпинисты шли осторожнее.

В базовом лагере торжественно встречали победителей Чогори и всех тех, кто самоотверженно содействовал их победе.

Так была покорена вторая по высоте вершина мира. Печать высоко оценивала успех восходителей Италии. В то же время отмечалось как недостаток отсутствие вспомогательной группы в лагере 9, что вызвало срывы и переживания Лачаделли и Компаньони на их многотрудном пути спуска.

“Сверхлегкая” экспедиция австрийских альпинистов. Как мы уже говорили, итальянская экспедиция на Чогори в 1954 г. была самой “тяжелой” из всех ранее проведенных экспедиций. В том же году в Гималаях действовала и самая “легкая” экспедиция — австрийская экспедиция на Чо-Ойю. Она состояла всего из трех альпинистов — Г. Тихого (руководитель экспедиции), И. Йохлера (руководитель альпинистской группы) и Г. Хойбергера (руководитель научной части). Груз экспедиции составлял всего 900 кг. Подобные малочисленные экспедиции, как был убежден Тихий, могут обеспечить успех небольшой группе восходителей с затратой сравнительно скромных средств.

Вот такая экспедиция и появилась в Гималаях. Инициатива ее проведения принадлежит известному шерпу Пазангу Дава-Ламе. Он сопровождал небольшую группу Г. Тихого по Гималаям в 1953 г. Тогда ее участникам удалось совершить восхождения на ряд шеститысячников. На прощание Пазанг предложил Тихому приехать в следующем году и предпринять попытку восхождения на восьмитысячник Чо-Ойю. Тихий принял это предложение. Проведение экспедиции было намечено на осеннее, послемуссонное время.

Экспедиция прибыла в Намче-Базар 19 сентября. С ней было семь шерпов: Пазанг Дава-Лама, Аджиба, Анг-Ньима, Гиальцен, Ками Лама, Пурбу-Гиальцен и Пемба Пхутар.

Поднявшись на перевал Нангпала, Тихий внимательно осмотрел массив Чо-Ойю. Гребень Главного хребта Гималаев делает здесь крутую дугу. В ее западной части и располагается этот массив. От вершины в междуречье Дудх-Коси и Бхоте-Коси отходит мощный отрог на юго-восток, разделяющий ледник Нгоджамба в его верхней части на две ветви. На северо-запад от вершины отходит другой отрог, но более короткий. В нем располагается пик Палунг (6888 м). На юго-запад от Чо-Ойю спускается короткое и крутое ребро.

Для восхождения Тихий наметил северо-западный отрог. Предполагаемый путь штурма проходил по снежному склону вдоль юго-западного отрога, затем выводил на гребень к тому его участку, который находился над крутым лавиноопасным снежным склоном. Отсюда путь по некрутому снежному склону выводил к гребню Главного хребта и далее на вершину.

Организовав базовый лагерь на высоте 5500 м за перевалом Нангпала, 27 сентября альпинисты начали прокладку пути к вершине. Уже на следующий день создается лагерь 1 (5800 м) на скальном острове у подножия западного гребня Чо-Ойю, а 30 сентября — лагерь 2 (6200 м) у соединения северо-западного и юго-западного гребней вершины.

Утром 1 октября Тихий, Йохлер и Пазанг с двумя шерпами произвели разведку пути до ледового барьера и наметили здесь место для лагеря 3 (6600 м). Путь, проходивший по снежному гребню с большими карнизами, технически несложен. Однако из-за частых и подчас глубоких провалов гребня, а также глубокого снега продвижение было утомительным.

Отсюда дальнейший путь через ледовый барьер представлялся сложным и даже сомнительным. Вышедшая вперед связка в составе Тихого, Пазанга и Аджибы встретила непроходимые участки. Но в конце концов Пазанг нашел расщелину и по ней вышел на верхнюю часть барьера. Путь найден. По скалам барьера была натянута веревка, и участок стал проходимым для шерпов с тяжелым грузом. Этот успех воодушевил участников штурма. Уже 5 октября им удалось установить лагерь 4 (7000 м) над крутым взлетом, под склоном вершинной части восьмитысячника Чо-Ойю.

До сих пор экспедиции сопутствовал успех. За восемь Дней были организованы все промежуточные лагеря. Каждый из них был обеспечен необходимым оборудованием и запасом питания. Штурмовая группа сосредоточилась в лагере 4 и была готова к заключительному, наиболее ответственному этапу — непосредственному штурму вершины, хотя до нее оставалось 1000 м по высоте.

Но в ночь с 5 на 6 октября обстановка резко меняется. На затерянные в безбрежном мире гор маленькие пала-точки восходителей обрушивается страшный ураган при совершенно безоблачном небе. Резкие порывы ветра угрожают вырвать крепления, и создается впечатление, что вот-вот эти убежища альпинистов поднимутся в воздух и будут сброшены в бездну.

Обитатели палаток были вынуждены покинуть их. Во мраке ночи они пытаются руками и всем своим весом удержать палатки от разгулявшейся непогоды. Вылезая из палатки, Тихий не заметил, как потерял рукавицы. Палатки удалось отстоять, но руки Тихого, несмотря на то, что вскоре ему одели пуховые рукавицы, оказались сильно обморожены. Радужные надежды на быструю победу бесследно исчезают. Теперь уже никто не говорит о вершине. Скорее вниз, в обжитый лагерь 1.

Утро выдалось тихим и солнечным. Но настроение участников штурмовой группы от этого не улучшилось. Вместо запланированного штурма начинается срочная эвакуация. Тихий торопится в лагерь 2, где Хойбергер делает ему первые сосудорасширяющие уколы.

На следующий день участники штурма собираются в лагере 1. Казалось, что вопрос о штурме вершины снят и предстоит полная эвакуация экспедиции, но Тихий не соглашается признать поражение. Он решает переждать в этом лагере несколько дней, подлечить обмороженные руки и вновь идти на штурм. Не смутило его и сообщение Йохлера, что продовольствие на исходе. Стремясь полнее использовать вынужденный перерыв в активных действиях, Тихий посылает Пазанга с двумя шерпами в Намче-Базар за продуктами и недостающим снаряжением.

Утром 8 октября шерпы ушли вниз. Тихий остался лечить свои руки. Он натирал их специальной мазью, грел на солнце, всемерно стремясь ускорить лечение. Йохлер же с Хойбергером предприняли разведку западного склона Чо-Ойю и совершили восхождение на вершину высотой 6300 м.

Неожиданно 11 октября в лагерь австрийцев пришли гости. То были представители франко-швейцарской экспедиции. В ее задачи входило восхождение на Гауризанкар, вершину, известную по названию, но никем еще не покоренную. Руководил экспедицией Р. Ламбер. Франко-швейцарская экспедиция включала в свой состав госпожу К. Коган, Д. Бертоле, Ж. Джуг, Ф. Лохматтер, А. Циммерман, М. Штенгелин. Руководителем шерпов в этой экспедиции был известный Дава-Тхондуп. Не добившись успеха в районе Гауризанкара, Ламбер решил перебазироваться в район перевала Нангпала и попытать счастья в штурме Чо-Ойю. Однако, поднявшись на перевал, к своему удивлению, он увидел на большой заснеженной морене чьи-то палатки. Вот тогда-то Коган и Бертоле отправились в гости к хозяевам лагеря.

Тихий любезно принял гостей. После обычного в таких случаях обмена новостями и впечатлениями представители Ламбера приступили к деловым разговорам. Они заявили, что собираются покорить Чо-Ойю и предлагают объединиться для совместного штурма. Особенно настаивала на этом госпожа К. Коган, основной целью которой было установить в этом году мировой рекорд в высотных восхождениях для женщин-альпинисток.

Вместо ожидаемого немедленного согласия Тихого гости вдруг получили решительный отказ.

Тихий ссылался на то, что его экспедиция имеет разрешение правительства Непала на это восхождение, что они первыми пришли к этой вершине и их право первыми сделать попытку штурма неоспоримо. Мотивировал свое решение он также тем, что стремится доказать всем реальность и эффективность проведения малочисленных и легко оснащенных экспедиций даже для восхождений на высочайшие вершины. Гости же продолжали настаивать. Однако, чувствуя шаткость своих позиций, в конце концов были вынуждены согласиться предоставить Тихому право “первого удара”, но с серьезными оговорками — только на одну попытку и с условием выхода в ближайшие дни.

Гости ушли, повергнув Тихого в глубокое уныние. Немедленный выход для него был невозможен (еще сильно болели обмороженные руки). Лучшие шерпы отсутствовали. К тому же не хватало продуктов. И к боли физической добавилась боль моральная. Неоднократно Тихий задумывался над вопросом: неужели все потеряно? В то же время откладывать выход равносильно отказу от штурма.

После глубоких раздумий Тихий решил выходить на вершину. Больной, без лучших шерпов, с ограниченным запасом продуктов. На что он надеялся? Была ли у него вера хотя бы в частичный успех? Да и вообще насколько глубоко было продумано такое ответственное решение?

14 октября австрийские альпинисты вышли на штурм Чо-Ойю. Движение по уже пройденному пути давалось им легче, чем в первый раз. Даже Тихий шел достаточно уверенно, так как на первом участке не было необходимости работать руками, а от груза он был освобожден шерпами. Но его нервы были напряжены до предела — он ничего не мог делать руками и чувствовал, что был в тягость своим спутникам. Кроме того, тревожила мысль о вероятной бесплодности этой попытки. Но отказаться от нее он не мог.

Действительно, его упорства хватило только до лагеря 3. Следует заметить, что этот лагерь они радикально переоборудовали — вырыли просторную пещеру, и это оказалось как раз кстати: трехдневная непогода не позволяла даже “высунуть носа” из нее.

Дольше ждать невозможно. Уже 18 октября. В любую минуту могли показаться швейцарцы... Тихий назначает выход в лагерь 4 на завтра. Начались сборы.

Но они были прерваны сообщением одного из шерпов. Тот увидел трех человек, поднимающихся по гребню к лагерю. Весть эта заставила Тихого вздрогнуть. Неужели швейцарцы нарушили заключенное условие? Что же делать? Для форсирования штурма, по твердой уверенности Тихого, у австрийцев нет никаких возможностей. Голова его разрывалась от нахлынувших безрадостных мыслей.

— Да это же Пазанг, — закричали шерпы.

На лице Тихого радостная улыбка. Ожидание из тягостного переходит в радостное. Шерпы бросаются навстречу товарищам.

Пазанг торопясь рассказывал, что они услышали еще внизу о появлении швейцарцев и поторопились вернуться. Он и его товарищи, нагруженные тяжелыми рюкзаками, поспешили вверх. Без отдыха и в быстром темпе, за один день они прошли 28 км и поднялись на 1800 м. Естественным был бы для них длительный отдых после такой нагрузки. Но Пазанг стал настаивать на немедленном выходе в лагерь 4, для того чтобы уже завтра штурмовать вершину. Решил идти и Тихий. В пути он ничего не мог делать больными руками, но шел упорно, стиснув зубы. На тех же участках, где нужно было лезть с применением рук, он ложился на спину и Пазанг вытаскивал его веревкой.

Район Чо-Ойю

18 октября в лагере 4 собрались Тихий, Йохлер, Хойбергер, Пазанг, Аджиба и Гиальцен. На следующий день назначен штурм вершины. Для участия в нем были намечены Герберт Тихий, Иозеф Йохлер и Пазанг Дава-Лама. Вряд ли кто бы мог утверждать, что все они готовы к этому штурму, особенно такому, при котором за один день нужно подняться почти на 1200 м и спуститься обратно в лагерь 4. Тихий был явно болен, да и перенервничал он сверх всякой меры; Пазанг, совершивший быстрый подъем с тяжелым грузом, несомненно нуждался в отдыхе; только Йохлер находился в форме. Но у каждого из них было самое горячее стремление покорить Чо-Ойю.

Как только забрезжил рассвет, штурмовая тройка вышла из лагеря. Подъем начался в довольно бодром темпе. Да и путь был технически несложным — некрутой снежный склон вел к вершине. Лишь отдельные ступени и взлеты задерживали продвижение. На них Пазанг и Йохлер помогали Тихому одолевать препятствие. Он не мог держать в руках ледоруб, не мог браться ими за веревку и за выступы, но твердо стоял на ногах.

Погода стояла великолепная. Восходители шли почти безостановочно. Вершина приближалась. И наконец в 15 часов 19 октября 1954 года Тихий, Йохлер и Пазанг Дава-Лама стояли на вершине, вернее, на вершинном плато, каким выглядит вершинная часть Чо-Ойю.

Трудно передать восторг трех уставших и изнервничавшихся людей. Тяжелым грузом спала с них напряженность ожиданий, опасения в том, что их обойдут швейцарцы, тяжелое состояние руководителя и большая усталость Пазанга. Теперь все это осталось позади.

Не успев еще поздравить друг друга с успехом, все трое устремляют взгляды на юго-восток. Там, почти рядом с покоренной Чо-Ойю, величественная Джомолунгма высится над окружающими хребтами и вершинами. А в далекой синеве дымки поднимаются вершины массива Канченджанги.

Полчаса оставались альпинисты на вершине. Эти тридцать минут прошли для них незаметно. Все чувствовали большое удовлетворение и огромный прилив счастья. В 19 часов 30 минут они спустились в лагерь 4.

А что же предприняли швейцарцы?

Несколькими днями позднее они тоже вышли на вершину. Путь для них оказался нетрудным. Они шли по следам австрийцев. Достигли лагеря 3. Победа представлялась им уже близкой. Но погода заметно ухудшилась. Температура падала даже днем до —30°. Лагерь 4 они организовали на высоте 7150 м и так же, как и австрийцы, в снежной пещере. Погода продолжала ухудшаться. Выпало много свежего снега. Зима наступала, но швейцарцы не сдавались. Ламбер и Коган предприняли отчаянную попытку достичь вершины. Путь оказался тяжелым из-за глубокого слоя свежевыпавшего снега. Резкий порывистый ветер и низкая температура сковывали их движения и требовали большой затраты сил на каждый шаг. С высоты 7600 м они были вынуждены отступить.

Итак, восьмитысячник Чо-Ойю вошел в список покоренных гигантов пятым по счету, являясь седьмым по высоте в семье гигантов.

Следует заметить, что идея Г. Тихого о “легких” экспедициях не воплотилась в жизнь, несмотря на то что ее участники и добились победы над Чо-Ойю. Основным и определяющим в ее успехе явилась помощь шерпов, и особенно Пазанга Дава-Ламы. Способствовал этому и характер пути к вершине, его небольшая сложность.

Несомненно, следует отметить и упорство Тихого, стремившегося во что бы то ни стало достигнуть вершины. Даже тяжело травмированным он не отказался от восхождения. К его счастью, погода выдалась отличной, что также в немалой степени способствовало успеху.

Некоторые альпинистские авторитеты отмечали явный налет авантюризма в проведении австрийской экспедиции. Оснований у них для этого предостаточно. Интересное мнение было высказано опытными советскими высотниками, отмечавшими, что шерпы из помощников восходителей стали определяющим звеном. Без них победа была бы абсолютно невозможной. И малочисленность экспедиции стала просто формальной. Привлечение лучших шерпов довело ее состав до 10. А малый груз пришлось дополнять.

Гиганты сдаются не всем. Кроме описанных экспедиций в 1954 г. проводились и другие. Конечно, не все они были равнозначны. Одни из экспедиций имели только разведывательные задачи, как, например, небольшие экспедиции к Шиша Пангме и Канченджанге. В первой из них группа во главе с П. Ауфшнейдером продолжила исследования района и подступов к Шиша Пангме. В результате этой разведки был даже намечен и возможный путь восхождения — подъем с северо-запада на широкое западное плечо и дальше по протяженному гребню на вершину.

В районе Канченджанги вновь проводили исследования английские альпинисты Р. Кемп и Г. Льюис. Однако состав экспедиции теперь увеличился. В него включились Т. Брехем, С. Джексон, Д. Метьюз и Я. Таккор. После покорения Джомолунгмы в 1953 г. английские альпинисты готовились к штурму Канченджанги. В связи с этим экспедиция 1954 г. должна была разведать не только подходы, как это было раньше, но и непосредственные пути восхождения. Следует сказать, что эта экспедиция со своей задачей справилась и рекомендовала три возможных пути к Главной вершине с ледника Ялунг.

Наибольшее внимание в этом году привлекла Макалу. Ее пытались атаковать три экспедиции: американская, новозеландская и французская. Американская экспедиция, организованная Калифорнийским альпинистским клубом, включала в свой состав Б. Мейера, А. Стека, Р. Хоустона, У. Лонга, У. Данмайера, Ф. Липпмана и У. Ансольда. Руководил ею У. Сири. Эта экспедиция наметила свой путь к вершине по юго-восточному ребру. Базовый лагерь был организован 5 апреля на высоте 4700 м у подножия юго-западной стены. Караван носильщиков подошел сюда по ущелью Барун.

Проведя ряд разведывательных выходов, американцы 18 апреля начали прокладывать путь к вершине. До 14 мая они организовали четыре высотных лагеря до высоты 6700 м, но разразившаяся 14 мая снежная буря заставила их спуститься. Повторная попытка, начатая 19 мая, позволила организовать лагерь 5 (7050 м). На следующий день штурмовая группа вышла отсюда по направлению к вершине. Однако, поднявшись на 150 м от лагеря 5, американские альпинисты вынуждены были вернуться из-за сильного ветра и почти метрового слоя свежевыпавшего снега. По мнению участников экспедиции, была пройдена наиболее сложная часть пути, и при благоприятных условиях вершина была бы покорена. Но это утверждение вряд ли утешало участников.

Новозеландская экспедиция, проводившаяся Альпинистским клубом этой страны, усиленная рядом английских альпинистов, была весьма представительной: Н. Харди, Д. Мак-Ферлейн, Д. Лоу, Ч. Эванс, Д. Харроу, К. Тодд, Б. Уилкинс и У. Бивен. Руководил ими Э. Хиллари. Пройдя тремя группами из селения Кханбари в верховья долины Баруп, они установили свой базовый лагерь (4900 м) около ледника Барун, невдалеке от лагеря американской экспедиции.

Первые же шаги экспедиции были неудачны: при разведывательном выходе на безымянную вершину 6492 м, на спуске Уилкинс и Мак-Ферлейн сорвались в трещину вместе с рухнувшим туда снежным мостом. Уилкинс почти не пострадал, а Мак-Ферлейн получил тяжелые травмы и обморожения. Хиллари пытался спуститься для помощи Мак-Ферлейну. При подъеме из трещины у Хиллари оказались сломанными два ребра.

После перерыва, вызванного необходимостью транспортировки пострадавших, экспедиция продолжила движение к вершине. Организовывались высотные лагеря, в том числе лагеря 2 (6100 м) и 3 (6700 м), а также разведывался путь по северо-западному гребню на Макалу II. Харди и Лоу, выполнявшие эту разведку 6 мая, определили, что этот гребень непроходим. Поднявшись через террасы ледника в тот же день, Эванс и Харроу нашли место для лагеря 5 (7000 м). На следующий день в работу включился Хиллари, но к вечеру ему стало плохо.

На этом работы были прекращены. Пришлось транспортировать Хиллари, состояние которого все более ухудшалось. Так экспедиция закончилась. Из ее достижений можно отметить восхождения на вершины Петангзе (6730м) и Барунзе (7184 м).

Французская экспедиция, организованная Французским альпинистским клубом и Федерацией горных исследований, возглавлялась Жаном Франко, начальником школы альпинизма в Шамони. Состав ее включал опытных восходителей: Ж. Бувье, Ж. Кузи, П. Леруа, Г. Маньона, Л. Террай, П. Борде (геолог) и Ж. Ривалье (врач). В задачи экспедиции входили разведка пути к вершине для будущих восхождений, тренировка состава в высотных условиях и широкие испытания новых кислородных аппаратов. Проводилась экспедиция осенью 1954 г.

Базовый лагерь французской экспедиции был разбит 15 сентября па нравом берегу ледника Барун па высоте 4900 м. До 10 октября продолжался акклиматизационный период.. Б это время участники экспедиции совершили восхождения на ряд шеститысячников — вершины 6209, 6294, 6322, 6459, 6511, 6774, 6720, 6885 м и Петангзе - 6730 м. Эти восхождения позволили также уточнить и наиболее доступный путь на Макалу — через северное седло и далее по северо-западному гребню.

Затем началась разведка этого пути. К 12 октября были организованы промежуточные лагеря 1 (5300 м), 2 (5800 м), 3 (6300 м), 4 (7000 м) и 5 (7410 м). Последний из них располагался на северном седле Макалу. Попытка организовать лагерь 6 на высоте 7600 м не удалась из-за разразившейся снежной пурги и весьма низкой температуры. С Северного седла (из лагеря 4) 22 октября Франко, Террай, Гиальцен-Нурбу и Па-Нурбу совершили восхождение на Макалу II (7660 м). Предпринималась и попытка достигнуть Главной вершины Макалу. Террай и Кузи 30 октября вышли к вершине, но были вынуждены вернуться с высоты 7800 м из-за ураганного ветра и жестокого мороза.

На этом французская экспедиция закончила свою работу.

Проведенные в 1954 г. три экспедиции на Макалу дали обнадеживающие результаты: новозеландцы достигли высоты 7000 м, американцы — 7200, а французы — 7800 м, но вершина все же осталась непобежденной.

Альпинисты Японии, проявляя завидное упорство в достижении поставленной перед собой цели, в 1954 г. вновь организуют экспедицию на Манаслу. На основе уже накопленного опыта попыток восхождений на эту вершину они усовершенствовали снаряжение, много сделали по улучшению качества питания. Альпинистская группа экспедиции, созданная Гималайским комитетом страны, была квалифицированной и способной выполнить сложную задачу штурма вершины. В нее входили 13 спортсменов, 8 из которых уже имели опыт высотных восхождений. Успех экспедиции 1953 г., когда была достигнута высота 7750 м, также представлялся немаловажным положительным фактором. Гималайское общество Японии, руководитель экспедиции Я. Хотта и ее участники твердо надеялись на успех.

Совершенно неожиданно жители селения Сама встретили японцев палками и не допустили к проведению восхождения. Причинами подобного отношения явились засуха в 1953 г. и вспыхнувшая затем эпидемия оспы. Кроме того, во время суровой и снежной зимы разрушительной лавиной был сметен трехсотлетний монастырь, расположенный вблизи селения. Местные жители посчитали все это результатом гнева богов, обрушивших на них кары за осквернение священной горы Манаслу японской экспедицией 1953 г.

В 1954 г. в борьбу за гиганты включилась еще одна национальная альпинистская организация — аргентинская. Руководил ею известный восходитель этой страны, покоритель многих вершин южноамериканских Аид Франциско Ибаньес. В ее состав вошли Д. Бертончелли, Р. Бускетс, Ф. Годой, Ф. Грахалес, А. Маньяни, Г. Ватцл и А. Бераменде (врач), а также 14 лучших шерпов, возглавляемых Пазангом Дава-Ламой. Объектом их штурма был восьмитысячник Дхаулагири.

Базовый лагерь экспедиция организовала 4 апреля на месте лагеря швейцарской экспедиции 1953 г. Вскоре начали создаваться промежуточные лагеря на западном гребне, по которому был намечен путь к вершине. Так возникли лагеря 1 (4600 м), 2 (5000 м), 3 (5500 м), 4 (6000 м), 5 (6500 м). Запланированный лагерь 6 на высоте 7200 м потребовал большого труда, так как скалы здесь имеют черепитчатое строение и для подготовки мест под палатки пришлось произвести 28 взрывов.

30 мая 4 аргентинских альпиниста и 5 шерпов поднялись из лагеря 6 по сложному скальному, сильно заснеженному кулуару и установили лагерь 7 (7600 м) у подножия скальной стены, преграждающей путь к вершине. Ночь здесь прошла тревожно — дул сильный ветер, температура опускалась ниже —30°. Ибаньес и Бертончелли, а также трое из шерпов обморозились. Наутро Бертончелли и шерпы пошли вниз, а Ибаньес остался в лагере 7 ожидать штурмовую группу, в которую входили Ватцл с Пазангом Дава-Ламой и Маньяни с Анг-Ньимой, братом Пазанга.

Утром 1 июня эта группа вышла из лагеря 7 на штурм вершины, а руководитель экспедиции вновь остался в лагере. Первая же стена оказалась труднопроходимой, и, несмотря на то, что альпинистам удалось отдельные участки траверсировать по наклонным плитам, это потребовало затраты больших сил и времени. К 17 часам вышли на снежный гребень вершины. К этому времени участники штурма сильно устали, так как шли без кислорода (только один Ватцл пользовался им). Позднее время заставило остановиться на бивак. Вырыли пещеру в снежном гребне и заночевали в ней. До вершины оставалось несколько больше 200 м, и альпинисты рассчитывали утром подняться на вершину. Ночь прошла тревожно. Спальные мешки они не взяли и теперь очень страдали от холода. Ночью начался снегопад. Снег засыпал вход в пещеру, и альпинистам неоднократно приходилось его откапывать. Продолжающаяся непогода и большой слой свежевыпавшего снега не оставили надежды на успех штурма. Вынужденные спускаться альпинисты не раз организовывали 50-метровые спуски по веревке. На одном из спусков сорвался Анг-Ньима. Шедший с ним в связке Маньяни с трудом удержал его. Но сорвавшийся получил серьезные травмы головы и груди. Пазанг добрался до него свободным лазанием и помог ему спуститься.

Из лагеря 7 Ватцл и Пазанг Дава-Лама были вынуждены спускать двух пострадавших — травмированного Анг-Ньиму и получившего еще большее обморожение ног Ибаньеса. На этом закончилась аргентинская экспедиция. Ибаньеса отправили в больницу в Катманду, где он вскоре умер от гангрены.

В 1954 г. К. Херлигкоффер (ФРГ) намечал провести экспедицию на Чогори. Для этого он оставил в Гильтите все снаряжение и имущество после экспедиции на Нангапарбат в 1953 г. Однако разрешения на восхождение он не получил, так как оно уже было дано итальянцам, а на 1955 г. — американцам. Херлигкофферу предложила в качестве объектов штурма Хидден-пик или Броуд-пик. Избранным оказался Хидден-пик. Состав экспедиции был подобран достаточно сильным. В него входили: А. Биттерлинг, Г. Хаузер, В. Кик, Г. Келленспергер, С. Мааг, Р. Марек, Р. Месспер, К. Райнер, Э. Сенн, М. Андерл и И. Фишер (врач). Экспедиции такого состава задача была вполне по плечу.

Участники экспедиции 5 октября достигли ледника Балторо. Только здесь Херлигкоффер пришел к выводу, что на подготовку и проведение штурма Хидден-пика времени не хватает. И тогда экспедиция переориентировалась на Броуд-пик. До 22 октября они оборудовали базовый лагерь, а до 30 октября уже были установлены лагеря 1 (5300 м), 2 (6000 м) и 3 (6500 м). Между лагерями 1 и 2 путь проходил по участкам крутых скал, а к лагерю 3 — по ледовому кулуару крутизной до 50°. Здесь пришлось вырубать ступени и навешивать перила общей длиной 300 м.

От лагеря 3 путь продолжался по юго-западному склону. Выше лагеря располагается обширная терраса (в несколько километров длиной и до 500 м шириной). От нее поднимается довольно крутой скально-ледовый гребень с отдельными участками сложных скал. На высоте 7200 м этот гребень переходит в предвершинное плато между предвершиной и Главной вершиной Броуд-пика. Это технически сложное ребро потребовало напряженной работы по прокладке пути с рубкой ступеней, навешиванием перил и даже веревочных лестниц. И все же 5 ноября участникам экспедиции Сенну и Андерлу удалось подняться до высоты 7200 м, установить здесь маленькую палаточку и спуститься в лагерь 3.

В 9 часов утра 6 ноября из этого лагеря вышла группа в составе Райнера, Келленспергера и Хаузера с задачей организовать бивак для штурмовой группы в более удобном месте на высоте 7100 м. Вслед за первой вышла и вторая группа (Месснер и Андерл) для подготовки дополнительного лагеря на высоте 7500 м, необходимого на тот случай, если штурмовая группа не успеет достичь лагеря 7100 м во время спуска с вершины. В тот же день вышла и штурмовая группа в составе Сенна и Малга. Херлигкоффер надеялся на успех этого выхода. Однако его надеждам не суждено было сбыться. Как свидетельствовал отчет экспедиции, у первой группы не хватило ледовых крючьев для обеспечения страховки уже на высоте 7000 м. К тому же начала ухудшаться погода. И первая группа прекратила подъем. В связи с этим были вынуждены вернуться и следующие две группы. Других попыток штурма вершины не предпринималось. На этом было принято решение закончить экспедицию.

Итак, в 1954 г. проводилось 12 экспедиций. Не все они прошли успешно и добились выполнения поставленных задач. Теперь к покоренным гигантам Джомолунгме, Нангапарбат, Аннапурне прибавилось еще два — Чогори и Чо-Ойю. Упорным попыткам подвергались Макалу, Дхаулагири, Манаслу, Броуд-пик. По накалу борьбы за гиганты чувствовалось, что в ближайшие годы они будут покорены.

На очереди Канченджанга и Макалу. В 1955 г. проводилось пять экспедиций на восьмитысячники. Причем четыре из пяти нацеливались на самые высокие из непобежденных гигантов.

Вновь решительно заявили о себе английские альпинисты. Изучив результаты разведывательных экспедиций Кемпа и Льюиса к Канченджанге в 1951, 1953 и 1954 гг., Английский альпинистский клуб и Гималайский комитет организовали весьма сильную экспедицию на этот восьмитысячник. Но они помнили, что это один из тех гигантов, которые оказывали наибольшее сопротивление наряду с Джомолунгмой, Чогори и Напгапар-бат. К настоящему времени те были уже повержены, а эти еще славились своей недоступностью.

К созданию экспедиции 1955 г. английские альпинистские организации подошли весьма осторожно. Они заявляли, что на пути экспедиции много трудностей и они, возможно, окажутся даже значительнее, чем при восхождении на Джомолунгму. Поэтому своей официальной задачей они считают глубокую разведку и только при благоприятных условиях — возможность восхождения.

Во главе экспедиции был поставлен опытный высотник Чарлз Эванс, достигший с Томом Бурдиллоном высоты 8760 м па Джомолунгме в 1953 г. Он же участвовал в ряде других английских высотных экспедиций. В альпинистской группе наряду с такими опытными высотниками, как Н. Харди, Т. Стречер (новозеландцы), Г. Бенд, Т. Мак-Киннон и Д. Джексон, были и дебютанты: Н. Матер — один из лучших восходителей по ледовым маршрутам в Альпах, Д. Браун — лучший альпинист Англии, по оценке Ч. Эванса, Д. Клегг (врач) — опытный восходитель.

С большим вниманием подбирался и состав высотных шерпов. Их руководителем был назначен известный Дава-Тенсинг, который дважды поднимался на Южное седло Джомолунгмы в 1953 г., участвовал в экспедиции Хиллари на Макалу в 1954 г., а также принимал участие во многих других высотных экспедициях.

Материально экспедиция была обеспечена прекрасно. Снаряжение, питание и средства связи в качественном отношении были лучше, чем в экспедиции на Джомолунгму в 1953 г. Кислородные аппараты также высокого качества и с большим запасом кислорода в баллонах.

В первой половине марта участники экспедиции прибыли в Дарджилинг. Здесь произошла непредвиденная задержка. Эвансу пришлось поехать в столицу Сиккима город Гангток для получения разрешения на восхождение, что было далеко не простым делом. Власти Сиккима категорически возражали против всяких попыток восхождений на Канченджангу. Религиозные круги Сиккима считали эту вершину священной, а любое восхождение на нее оскверняющим.

Разрешения на восхождение Эванс все-таки добился, но не полного. В полученном документе указывалось, что альпинисты обязуются не вступать на высшую точку Канченджанги. Они должны остановиться, не дойдя до вершины 6,0 м по горизонтали и 1,5 м по высоте. А это, как считал Эванс, может быть воспринято как условность, красивый жест, принципиально не меняющий ценности восхождения.

Из Дарджилинга экспедиция вышла 13 марта. Тяжело нагруженные 300 носильщиков в течение девяти дней добирались до ущелья Ялунг, где на высоте 4400 м был организован главный лагерь экспедиции. Позднее, 29 марта, он был перенесен под нижний ледопад.

Не успели альпинисты обжить новый лагерь, как 30 марта на него налетел буран. Необычно сильная пурга сопровождалась ураганным ветром. После бурана наступил период непогоды. То дождь, то снегопад удерживали альпинистов в палатках. Они тяжело пережинали бездеятельность. Только 15 апреля появилась возможность возобновить работы.

Настойчивые разведки и поиски наиболее рационального пути к вершине начались 18 апреля. Тогда Харди и Бенд поднялись на ребро скального острова и навесили 120 м перил на наиболее сложных участках пути. Проверили они и верхнюю часть нижнего ледопада. Его разорванность, нагромождение ледовых глыб и общая крутизна превышали данные разведок прошлых лет. Присоединившиеся к первой двойке Эванс и Джексон полностью разделяли это мнение: пройти здесь трудно, а тяжело нагруженным шерпам и невозможно.

Но Харди и Бенд обнаружили и разведали другой путь, который проходил по небольшому и почти не разорванному леднику, спускающемуся левее западного скального острова, под ребром Западной вершины Канченджанги. Ребро высоко поднимается по ее южному склону и выходит к верхней части второго ледопада. Открытие весьма обрадовало Эванса. Подробно обсудив с участниками его преимущества, он принял этот вариант.

Началась напряженная работа по заброске высотных лагерей, освоению пути к вершине. Тревоживший всех участников нижний ледопад был забыт. Одновременно работали несколько групп: одни трудились на окончательной разведке и подготовке пути, другие организовывали промежуточные лагеря, третьи снабжали эти лагеря всем необходимым — оборудованием, снаряжением, продовольствием.

Лагерь 1 был перенесен Бендом и Харди на новое место, на западной стороне западного скального бастиона (6000м). Намеченный ими дальнейший путь позволил выйти к широкому снежному кулуару (желобу), спускающемуся к верхней части бастиона, где был установлен лагерь 2 (6218 м).

Лагерь 3 создали в середине верхнего ледопада на высоте 6645 м у подножия большой и нависающей, но прочной ледовой стены. Здесь были установлены три палатки и вырыта пещера на 8 человек.

12 мая из лагеря 3 вышли Эванс и Харди с шерпами и к 15 часам поднялись к верхней части верхнего ледопада на уровне большой террасы, где среди трещин и ледовых глыб нашли место для лагеря 4 на высоте 7163 м. Установив палатку, Эванс и Харди остановились здесь на ночь, а шерпы спустились в лагерь 3.

Ночью начался сильный ветер. Было очень холодно. Пока Эванс и Харди дышали кислородом от единственного баллона, они спали. Но в середине ночи кислород иссяк, сон сразу пропал. За палаткой сильный ветер гнал снежную пыль с верхних склонов, обрывки облаков сгущались в плотную массу.

К 9 часам утра 13 мая погода немного улучшилась. Эванс и Харди решили выходить. Вопреки их ожиданиям они довольно скоро нашли безопасный проход между сераками верхней части ледопада и вышли в глубокую выемку в склоне Западной вершины с отвесными скальными склонами со стороны гребня и ровным снежным дном. Здесь альпинисты установили лагерь 5 (7710 м) и спустились вниз. Вскоре все участники экспедиции собрались в базовом лагере. На этом подготовка к штурму закончилась.

15 мая из базового лагеря вышла транспортная группа в составе Мак-Киннона и Джексона с 11 шерпами. Они должны были обеспечить доставку важнейших грузов в лагерь 5.

17 мая они достигли лагеря 3 и наутро вышли в лагерь 4. Их подъему мешала ухудшившаяся погода и тяжелые грузы (18—22 кг). После ночевки 19 мая в лагере 4 они пришли в лагерь 5. В тот же день штурмовая группа в составе Бенда и Брауна с вспомогательной двойкой (Эванс и Матер) и четыре шерпа поднялись в лагерь 4.

Наступал самый ответственный период работы экспедиции — непосредственный штурм вершины. Но, как нередко случалось в высотных экспедициях, именно в это время резко изменилась погода. В ночь на 20 мая северо-западный умеренный ветер изменил свое направление на юго-западное и вскоре перешел в ураган. О выходе нечего было и думать, всякое сообщение между лагерями было прервано.

Только к утру 22 мая небо очистилось от облаков. Ветер заметно стих, перейдя снова на северо-западное направление. У альпинистов появилась надежда на успех штурма. В 10 часов утра вышла штурмовая группа. Ее сопровождали вспомогательная группа и шерпы. Вскоре вперед вышли Эванс и Браун — на концах веревки, а шерпы Анг-Темба и Анг-Нурбу — посередине. Движение проходило медленно. Мешали тяжелые грузы и свежевыпавший снег. Проваливаясь в него но колена, Эванс и Браун часто менялись местами, чтобы проложить путь. Наконец лагерь 5. Но еще до подхода к нему участники группы увидели выступающие из-под снега кислородные баллоны, ящики и другие вещи. Это оказались те грузы, которые шерпы во время первого подъема не донесли до палатки лагеря. В самом лагере палатка у имущество были целы, но находились под глубоким слоем снега.

Перед восходителями встала трудноразрешимая проблема — восстанавливать лагерь или отказаться от восхождения. Остановились на первом варианте. Вместе с подошедшей вскоре второй группой выбрали более безопасное место и в течение двух часов восстановили лагерь 5.

Солнце уже скрылось за дальними хребтами. Леденящий ветер поднимал снежную пыль. Безмерно уставшие альпинисты, установив палатки, залезли в спальные мошки и, включив кислородные приборы, уснули. Их примеру последовали и шерпы.

На 23 мая планировался подъем к месту лагеря 6 н его оборудование. Однако Эванс принял решение организовать дневку. Он считал, что выходить из такого неустроенного лагеря и после большой нагрузки небезопасно.

В этот день, особенно во второй его половине, было солнечно и безветренно. В лагере 5 все приводилось в порядок. Наконец он стал выглядеть приветливым и удобным.

“Население” лагеря 5 утром 24 мая проснулось рано, но с выходом не торопилось. Было очень холодно, солнце освещало лагерь только с 10 часов. Однако уже в 9 часов вышла первая связка — Эванс и Матер с шерпами Дава-Тенсингом и Анг-Нурбу, которые должны были проложить дальнейший путь. Вслед за ней вышла и вторая связка — Бенд и Браун с шерпами Таши и Анг-Тембой. Все они были снабжены кислородными аппаратами, причем некоторые из шерпов пользовались ими впервые. Обе группы продвигались достаточно бодро, несмотря на то, что рюкзаки их весили по 25 кг.

Путь к месту лагеря 6 проходил по широкому заснеженному желобу, выводящему на седло между Главной и Западной вершинами. Этот участок ранее просматривался Эвансом в бинокль и представлялся “удобной дорогой”. Действительно, несмотря на значительную крутизну, идти по желобу было сравнительно нетрудно. Иногда приходилось рубить ступени в плотном фирне. Шедшие впереди менялись, и темп движения не снижался. К 13 часов 30 минут обе связки прошли широкую часть желоба и вошли в узкий кулуар. Расчет на возможность организации очередного лагеря на скальном острове не оправдался. Пришлось вырубить большую площадку в фирне и в 16 часов лагерь 6 (8200 м) был организован: установили одну палатку. Теперь до вершины оставалось менее 400 м по высоте.

Эванс и Матер с четырьмя шерпами, пожелав успеха штурмовой двойке, отправились вниз. Бенд и Браун понимали, какая ответственность легла на них, и пунктуально выполняли намеченный план: они пили много лимонада, приготовили плотный ужин (овощной суп, язык с картофельным пюре, по чашке горячего шоколада). Затем залезли в спальные мешки (в полной одежде и с ботинками на ногах) и уснули, предварительно обвязавшись веревкой и закрепив ее за скальный выступ и включив кислород на расход 1 л в минуту.

В 5 часов они проснулись, так как кислород для сна кончился. Приготовив горячий чай и завтрак, они в 8 часов 15 минут вышли к вершине. Поднявшись на 100 м по кулуару, Бенд и Браун решили выйти на скалы Главной вершины. Но скалы оказались покрытыми льдом, и, потеряв на этом около часа времени, восходители были вынуждены вернуться в кулуар. Последний участок подъема к гребню оказался довольно сложным. Крутой склон, покрыт снегом, спресованным постоянно дующими здесь ветрами заставили их рубить около полусотни ступеней. Это было нелегким делом на такой высоте (8400 м).

Но вот и вершинный гребень. Здесь ветер, не сдерживаемый никакими преградами, дул свирепо. Первые десятки метров восходители шли по гребневой линии. На этом пути встречались несложные 2—3 метровые скальные выступы. Но они не задерживали движения. Наконец, все увеличивающийся по крутизне гребень уперся в вершинную башню. Пришлось ее обходить. Но и там стенка. Браун, этот лучший скалолаз Англии, с большим напряжением прошел шестиметровую стенку. Скалолазание на высоте 8500 м потребовало от него, большой затраты сил и высокого мастерства.

Наступал самый торжественный момент. Буквально через несколько шагов и всего на полтора метра выше поднимался пологий купол вершины. Было 14 ч. 45 мин. 25 мая 1955 г. Канченджанга была покорена.

Верно, до самой вершины было еще несколько метров, но они уже не играли никакой роли. Бенд и Браун, первыми достигшие третьей по высоте вершины мира, с глубоким восхищением всматривались в окружающее. Сколько еще кругом непокоренных вершин! Даже здесь, в массиве Канченджанги, прекрасные цели для истинных любителей гор — Западная, Средняя, Южная вершины. А на восток и на запад их количество просто неисчислимо. Взглянули они и в сторону Джомолунгмы, покоренной их соотечественниками всего два года тому назад.

После краткого отдыха и фотографирования победители начали спуск по пути подъема. Через час у них иссяк запас кислорода. Но теперь это уже не смущало альпинистов. Они сняли и оставили на пути ставшие теперь ненужными кислородные баллоны. Лишившись кислорода они сразу почувствовали себя безмерно уставшими. У них появилась какая-то неуверенность в движениях. Приходилось часто отдыхать. В 19 часов 30 минут они были уже в лагере 6.

Здесь их приветствовали Харди и Стречер. Они уже обосновались в двухместной палатке. Бенд и Браун настолько устали, что не смогли спуститься в лагерь 5, как это предусматривалось планом. Пришлось вчетвером втиснуться в маленькую палатку. Имеющиеся здесь два спальных мешка и немного кислорода для сна, естественно, были предоставлены штурмовой группе следующего дня.

Утром 26 мая в 8 часов 30 минут вторая штурмовая группа вышла к вершине по следам первой двойки. Предусмотрительно восходители надели кошки и тем избавились от рубки ступеней. Выйдя на вершинный гребень и пройдя по нему к вершинной башне, Харди и Стречер не полезли по шестиметровой стене, а прошли несколько дальше за скальный угол, обнаружили там наклонную снежную полку и по ней легко поднялись к вершине.

На вершине Стречер и Харди были в 12 часов 15 минут и оставались на ней в течение часа. В тот день здесь было почти полное безветрие. Победители наслаждались видами гор, которые накануне с таким же интересом рассматривали их товарищи. Много фотографировали. Затем с завидным аппетитом закусили и начали спуск.

Казалось, что их штурм так и закончится совершенно гладко. Однако при переключении кислородного питания на запасной баллон Стречер обнаружил, что его резервный баллон пуст. Трудность спуска, конечно, возросла. Только поздно вечером они спустились в лагерь 6. О дальнейшем спуске в этот день не могло быть и речи.

Еще с утра 27 мая Эванс с волнением ждал вторую двойку, почему-то не вернувшуюся накануне. Но вот Харди и Стречер показались на склоне.

— Вы были на вершине? — хриплым голосом крикнул им Эванс.

— Кто выиграл на выборах? (26 мая был день выборов в Англии) — прокричал ему в ответ Харди.

Всем находившимся в лагере 5 стало ясно — будет ли спрашивать о результатах выборов потерпевший неудачу?

Так была покорена Канченджанга — третья по высоте из гигантов.

В том же году проводилась экспедиция на Макалу. По результатам разведок предшествовавшего года Французский альпинистский клуб и Гималайский комитет провели большую работу по подготовке повой экспедиции с четкой задачей штурма этой вершины в 1955 г. Она планировалась с таким расчетом, чтобы провести окончательный штурм не позднее 15 мая. В этом случае будет создан резерв времени в три недели до начала муссона.

В процессе подготовки пересматривалось снаряжение и оборудование. Г. Маньон разработал новые модели теплозащитных костюмов. Они оказались теплыми, удобными и легкими. Под руководством Ж. Кузи были разработаны кислородные баллоны на давление 230 атмосфер, отличающиеся меньшим весом по сравнению с имевшимися. В отношении продуктов главное внимание было уделено повышению питательности, лучшему их усвоению в высотных условиях и снижению веса.

Состав группы восходителей был подобран особенно сильный. В него вошли такие опытные высотники: Ж. Франко (руководитель экспедиции), Ж. Бувье, Ж. Кузи, Г. Маньон, Л. Террай, П. Леруа, а также два молодых, но талантливых альпиниста — А. Виолатт и С. Куце. Кроме них включались А. Лапра (врач-хирург) и М. Латрель (географ). Немногочисленной, но опытной была и группа высотных шерпов. Ее руководителем, как и в прошлом году, являлся Гиальцен Нурбу. В группу вошли: Анг-Бао (участвовал в экспедиции на Канченджангу), Анг-Тзеринг и Мицгма-Тзеринг (участвовали в экспедиции на Джомолунгму), Айла и Панзи (участники экспедиции на Аннапурну).

К подножию Макалу экспедиция прибыла 4 апреля и организовала базовый лагерь на высоте 4700 м. Здесь стояла еще зима. По утрам, как правило, погода хорошая, а к полудню поднимался резкий холодный ветер и начинался снегопад. На выбранном месте скоро вырос целый городок из палаток и убежищ из камней. П. Леруа и Ж. Бувье, архитекторы по профессии, руководили постройкой кухни и столовой из местного камня. Возникшее сооружение, выполнявшее также роль гостиницы и клуба, вскоре получило название “Отель Макалу”.

Очередной задачей альпинистской группы было проведение акклиматизационных выходов с таким расчетом, чтобы к 5 мая занять лагерь 3 в Северо-Западном цирке. Несмотря на обилие интересных и заманчивых вершин в окружающих хребтах, объектами тренировочных выходов выбрали ряд относительно простых вершин высотой до G400 м в целях избежания перегрузки и сохранения сил альпинистов.

Параллельно с такими восхождениями проводилась организация промежуточных лагерей. Сначала шерпы во главе с Гиальценом перебазировали основной лагерь на морену ледника Барун. Затем были установлены лагеря 2 (5800 м) и 3 (6300 м).

К 7 мая лагерь 3 в верхней части Северо-Западного цирка, площадку для которого подготовили Бувье, Леруа, Кузи и Террай, был обжит. К этому времени шерпы доставили сюда 3 т снаряжения и продуктов. При просмотре отсюда дальнейшего пути к вершине альпинисты обнаружили, что по сравнению с 1954 г. здесь произошли значительные изменения — ледники почти очистились от снега, на перевале Макалу снега тоже очень мало. Разбившись на небольшие группы, в каждую из которых входили два альпиниста и несколько шерпов, развернули напряженные работы по прокладыванию пути и снабжению лагерей всем необходимым. При этом четко налаженная радиосвязь позволяла оперативно координировать действия всех групп. В результате весь путь между лагерями был промаркирован, в отдельных местах были навешены перила, через трещины наведены достаточно надежные переправы.

Франко и Маньон 8 мая достигли лагеря 4 (7000 м), а 9 мая Бувье и Леруа добрались до перевала Макалу, навесив на подъеме к нему 800 м перил, для чего потребовалось забить сотни скальных и ледовых крючьев. Здесь, на перевале, был создан лагерь 5 (7410 м). Виалатт и Купе руководили переброской необходимых грузов в промежуточные лагеря, организуемые по мере продвижения групп. В каждом из этих лагерей концентрировались запасы снаряжения, продовольствия и кислорода из расчета четырехкратного штурма вершины.

Уточнился и окончательный план восхождения. В нем предусматривалось, что первой двойкой с перевала, из 1 лагеря 5, пойдут Террай и Кузи, второй — Франко и Маньон, Первая двойка в соответствии с этим планом должна продвигаться с таким расчетом, чтобы организовать лагерь 6 на высоте 7800 м и на следующий день продолжить движение к вершине. Вторая двойка выходит через 24 часа после первой и, если потребуется, организует лагерь 7 на непосредственном подходе к вершине. На тот случай, если усилия двух первых двоек не принесут успеха, выйдет оставшаяся четверка с задачей штурма вершины несколькими днями позднее. Такой план, по мнению участников, предусматривал любые неожиданности.

Наконец наступил наиболее ответственный этап деятельности экспедиции — непосредственный штурм вершины.

13 мая Террай и Кузи с пятью шерпами вышли из лагеря 5 к вершине. В тот же день Франко и Маньон поднялись из лагеря 4 на перевал. При взгляде в сторону вершины перед ними открылся достаточно широкий снежный склон, всхолмленный значительным количеством перегибов и нагромождением сераков на его резких изломах. Первой двойки не было видно на всем открывшемся пространстве. В лагере 5 оказались двое шерпов из сопровождающих первую двойку. Они не смогли идти дальше из-за ухудшавшегося самочувствия.

Расположившись на перевале, Франко и Маньон часто всматривались в сторону вершины, однако долгое время ничего обнаружить им не удавалось. Неизвестность их волновала. Наконец уже во второй половине дня как-то неожиданно на одном из ближайших снежных гребней появились три темные точки. Движение их было медленным. Заметно было, что люди шли с большим трудом. Франко невольно подумал, что с двойкой случилось что-то тяжелое и она прекратила штурм.

Но вот подошли Айла, Гиальцен-младший и Анг-футар. Айла передает Франко записку от Террая. В ней написано, что Кузи и Террай достигли лагеря 6 и готовятся к штурму вершины. Франко облегченно вздохнул. Значит, план осуществляется нормально.

Вернувшиеся шерпы рассказали о себе. Вверх они двигались с тяжелыми грузами. Подачу кислорода держали на самом малом расходе, экономя его для восходителей. Это усложняло движение. При возвращении они сорвались на одном из крутых участков пути. Все же смогли остановиться, но получили травмы.

В 18 часов по радио сообщили о прогнозе погоды, он был утешительным. Радио также сообщило, что резервная четверка готова к выходу на вершину.

С утра 15 мая была безветренная погода. Ночью в лагере 6 даже в двойной палатке температура была —32°. Солнце осветило склон вершине около 7 часов. И ровно в 7 часов Террай и Кузи вышли на штурм вершины. Каждый из них имел по два баллона кислорода. Расход его установили только на 2 л в минуту, стремясь экономить на случай непредвиденных задержек.

Подъем начали по снежному кулуару, крутизна которого не превышала 35°. Движение затруднялось рыхлым сухим снегом. Здесь, в кулуаре, безветренно. Альпинисты снимают пуховые куртки. Кузи замечает, что Террай идет с трудом и тяжело дышит. Это вносит беспокойство. За час они поднялись на 300 м. Остановились для краткого отдыха. При осмотре кислородных приборов выяснилось, что прибор Террая подает только 1 л в минуту. Отрегулировали подачу на 2 л. Далее темп подъема несколько усилился.

От верхней части кулуара, из небольшой снежной мульды, восходители приняли решение подниматься по скальной стенке, выводящей к восточному гребню. Скалы здесь крутые, но на них много уступов, и альпинисты поднимаются одновременно. Наконец гребень. Он заканчивается на участке перед вершиной острым скально-ледовым взлетом. Вершинная часть Макалу поднималась над ним острой, как карандаш. Ни вершинного купола, ни площадки на самой вершине, именно острие с подходящими к нему узкими ребрами.

Наконец Кузи преодолевает последние метры. Террай фотографирует товарища на фоне темно-синего неба.

Район Макалу

Пятый по высоте горный гигант сдался перед упорством восходителей.

Франко и Маньон с пятью шерпами в тот же день вышли в лагерь 6. Они часто вглядывались в далекую еще от них вершину, пытаясь обнаружить своих товарищей. Идти этой группе было тяжело. Особенно почувствовали усталость ее участники при подъеме по крутому оледенелому гребню, путь по которому подводил к лагерю 6. Они шли, низко согнувшись, и лишь изредка смотрели на вершину.

— Идут! Идут! — кто-то закричал неожиданно громко. Все мгновенно остановились и увидели, как две темные точки пересекали большой кулуар на подходе к вершине. Было 10 часов. Франко стало ясно, что вершина может быть покорена еще сегодня.

В 12 часов 30 минут Франко, Маньон и шерпы достигли лагеря 6. Снимая рюкзаки с натруженных плеч, они услышали призывные крики со стороны вершины.

— Победа! Победа! — подхватили все, кто был в лагере 6. Шерпы восторженно скандировали: Ма-ка-лу! Ма-ка-лу!

После небольшого отдыха Франко и Маньон, а также шерпы Гиальцен и Да-Ноо стали устраиваться на ночь. Остальные трое собирались спускаться. Уже уходя, они улыбнулись остающимся и долго жали им руки, как будто не было перед этим изнуряющего подъема, гнетущего влияния высоты, палящего солнца и тяжелых грузов.

Оставшиеся в лагере спокойно готовились к ночному отдыху и предстоящему штурму. В лагере было тихо, поэтому внезапно раздавшийся скрип снега под ногами идущих показался особенно громким. Все поспешно бросились на этот звук. Из-за перегиба склона показались Террай и Кузи. Даже издали встречающие поняли, что они возвращаются с победой.

На высоте 7800 м приходится экономить силы, не делать резких движений, особенно без кислородных аппаратов. Но сдержать себя в таком торжественном случае не удается даже самому выдержанному человеку. Все бросились к пришедшим с радостными восклицаниями и объятиями.

Победители рассказывали о восхождении, о впечатлениях от него. Франко и Миньон расспрашивали о деталях пути, о сложных участках.

Из лагеря 6, расположенного среди огромных ледово-фирновых глыб, была видна часть Гималаев, покрытых розово-лиловым вечерним туманом. Рядом были вершины Макалу II и Чомолонзо. Канченджанга на таком большом удалении казалась большим светлым облаком. Близко на северо-западе поднималась Джомолунгма, закрывая значительную часть горизонта. Она казалась почти прозрачной в лучах заходящего солнца.

Ночь прошла спокойно. Утром к вершине вышли три восходителя: Франко предложил Гиальцену включиться в штурмовую группу на правах равноправного участника, и тот согласился.

Вершина Макалу, на которую часто посматривали альпинисты, в лучах восходящего солнца представлялась в виде острой пирамиды. Линии ребер ее весьма круты и на вид недоступны. А вокруг — море тумана, закрывающего плотной пеленой не только глубокие долины, но и невысокие хребты и вершины.

Путь штурмовой тройки был известен, но от этого не стал легче. Только в середине дня Маньон первым поднялся на “острие карандаша”. Воткнув в самое острие ледоруб, он предоставил возможность запечатлеть на фото этот торжественный момент. Затем его сменяют Франко и Гиальцен. Наконец они пошли на спуск, как бы освобождая место следующей группе.

Нанесла поражение Макалу и третья группа альпинистов. То были С. Купе, П. Леруа, А. Виолатт и Ж. Бувье. Они за один день поднялись от лагеря 3 до лагеря 6. Даже после такого тяжелого дня четверка вышла на штурм вершины и добилась победы.

Покорение французскими альпинистами Макалу было беспрецедентным в практике борьбы за восьмитысячники: еще не было случая, когда весь состав экспедиции поднялся бы на вершину. Девять покорителей гиганта Макалу — это сенсационно!

Через несколько дней облака, предвестники муссона, подгоняемые южными ветрами, приблизились к Гималаям. Но участники французской экспедиции смотрели на них без тени беспокойства. Теперь уже никакой муссон не может помешать исполнению их мечты. Победа одержана.

Позднее в альпинистской печати успех французов на Макалу иногда объяснялся легкостью маршрута. При серьезном размышлении с этим согласиться нельзя. Упорные попытки 1954 г. да и в последующем — экспедиция Хиллари в 1961 г. — результатов не дали. Скорее всего успехи восходителей Франции па Макалу были предопределены серьезной подготовкой, четкой организацией, правильно и рационально проведенным периодом акклиматизации и четким, планомерным штурмом вершины. Помогло этому и тесное содружество восходителей с их прекрасными помощниками-шерпами.

Японские альпинисты, совершенно обескураженные срывом восхождения на Манаслу в 1954 г., не отказались от штурма этого гиганта. Но теперь они решали две проблемы — добиться разрешения на экспедицию и уладить дело с местными жителями, а также серьезно подготовиться к экспедиции. В 1955 г. два члена Гималайского комитета Японии в качестве посредников сумели договориться с жителями селения Сама о восхождении на Манаслу. В результате осенью этого же года японцами была направлена “символическая” экспедиция, включавшая трех альпинистов, с задачей разведки путей к вершине. Эта разведка вряд ли была им необходима в качестве подготовки к экспедиции 1956 г. в альпинистском отношении. Ведь уже в 1953 г. участники очередной японской экспедиции достигали высоты 7750 м, и путь к вершине был ясен. Скорее всего эта маленькая экспедиция имела целью прозондировать отношение местных жителей к планируемой большой экспедиции.

Когда такая экспедиция прибыла в район Манаслу, она беспрепятственно провела разведку пути от ледника Манаслу до предвершинного плато. Взаимоотношения у ней с жителями селения Сама сложились настолько благоприятно, что те дали согласие принять японскую экспедицию весной 1956 г.

Более серьезным атакам в 1955 г. подвергался массив Лхоцзе. В этом районе действовала международная гималайская экспедиция, в которую входили швейцарцы, австрийцы и американцы. Ее руководителем являлся Н. Диренфурт. Альпинистскую группу составляли: Э. Шпейдер, Э. Сени, А. Шпехель, Б. Шпириг, Д. Белл, ф. Бескей и Р. Мак-Гован.

Прибыв еще в домуссонный период, участники экспедиции небольшими группами проводили много выходов в исследовательских целях. Разведывались и подходы к вершине Лхоцзе с юга, из бассейна ледника Имджа, а позднее и в районе Чо-Ойю. Более широкая подготовка к штурму Лхоцзе была развернута после 16 сентября, когда прибыли основные участники альпинистской группы. Штурм вершит,! было решено проводить через Западный цирк. Его исходной точкой стал лагерь в этом цирке на высоте 6400 м. На первых порах движению к вершине мешала непогода — обильные снегопады с сильными ветрами.

Однако уже к 7 октября был создан лагерь на высоте 6800 м, а на следующий день и лагерь на высоте 7400 м. Отсюда и была предпринята первая попытка штурма. На нее выходили Сенн и Шпехель с группой шерпов. Но трудности пути — толстый слой свежевыпавшего сухого, сыпучего снега — позволили им подняться только до высоты 7700 м.

И снова обрушилась непогода — разразилась длительная пурга. 14 октября, когда погода улучшилась, Сенн и Шпехель с четырьмя шерпами установили лагерь на высоте 7600 м.

На штурм вершины эта двойка вышла 15 октября в 7 часов 30 минут, имея по два баллона кислорода, с расчетом найти восемь баллонов кислорода, оставленных ими около “желтой” полки во время первого выхода. Но этого сделать не удалось. Около этой полки все было забито снегом, и они напрасно потратили время на поиски баллонов.

Сложившаяся обстановка заставила прекратить штурм и спуститься. Но Сенн не хотел сдаваться. Он взял запасной баллон у Шпехеля, который возвращался вниз, и решил один идти к вершине. Упорно пробиваясь вверх, на высоте около 8000 м Сенн вдруг стал задыхаться. Оказалось, что аппарат подачи кислорода отказал в работе. Сенну пришлось вернуться.

Планировались и другие попытки, но им мешала непогода. В итоге экспедиция вернулась с достаточно богатыми материалами исследований, но Лхоцзе остался непобежденным.

Следует кратко сказать и об экспедиции этого года на Дхаулагири. То была своеобразная экспедиция. Руководил ею Мартин Мейер. Альпинистская группа состояла из шести немецких альпинистов из ФРГ и четырех швейцарских. Задача этой экспедиции была комплексной — совершить восхождение на Дхаулагири и изучить работоспособность человеческого организма на больших высотах при вегетарианском питании.

Ни одной из этих задач экспедиции выполнить не удалось. Максимальным достижением был подъем связки В. Штайбле с Пазангом Дава-Ламой до высоты 7400 м.

Так закончился сезон 1955 года. К покоренным гигантам добавились Канчепджапга и Макалу. Теперь половина восьмитысячников была побеждена. Остались пока еще не достигнутыми Лхоцзе, Дхаулагири, Манаслу, Шиша Пангма в Гималаях и три каракорумских “маленьких” восьмитысячника — Хидден-пик, Броуд-пик и Гашербрум.

В стремлении не опоздать. К 1956 г. уже были побеждены 7 восьмитысячников. Из предпринимавшихся 86 штурмов этих гигантов только менее 10 завершились успехом. В достаточной мере удовлетворенными к этому времени могли быть альпинисты Англии, Франции и Италии. Первые из них покорили высочайшую вершину мира (Джомолунгму) и третий из ряда гигантов (Канченджангу). Вторые же открыли победный путь к высочайшим вершинам мира (Аннапурна) и добились большого успеха при штурме пятой по высоте вершины мира (Макалу), осуществив на нее самое массовое восхождение. Итальянцы победили Чогори, занимающего второе место в семье гигантов.

Вряд ли были удовлетворены альпинисты Австрии победой одного их представителя (Г. Буля) над Нангапарбатом и “мини”-экспедицией Г. Тихого на Чо-Ойю. Да и восходители ФРГ, особенно в связи с весьма разноречивой оценкой печати результатов экспедиции на Нангапарбат, не собирались останавливаться на этом.

Альпинисты Швейцарии и США давно включились в борьбу за гиганты. Они предпринимали много попыток покорения восьмитысячников, но пока еще не добились успеха. Позднее, но с большой настойчивостью включились в высотные восхождения альпинисты Японии. В число претендентов на победу над великанами гор в последние годы включились альпинисты Новой Зеландии и Аргентины. Ожидалось вступление в борьбу за покорение гигантов гор национальных альпинистских организаций и других стран.

Итак, девять национальных альпинистских организаций, вступивших и вступающих в борьбу за восьмитысячники, жаждали победы над ними. Да и уже добившиеся таких побед не собирались прекращать своих усилий в этой борьбе. И все они стремились совершать первовосхождения на высочайшие вершины. Непокоренными же из них оставалось только семь. Обстановка складывалась так, что их явно не хватало на всех претендентов. Это обостряло положение и заставляло торопиться. Уже в 1956 г. с самыми решительными намерениями в Гималаи и Каракорум направились альпинисты Швейцарии, Японии, Австрии и Аргентины.

Как известно, еще в 1952 г. швейцарцы чуть было не унесли победу, над Джомолунгмой “из-под носа” англичан. Две их экспедиции, весенняя и осенняя, сделали серьезную заявку на победу. Участников первой из них отделяло от вершины несколько более 300 м. Тогда английские альпинисты серьезно переволновались. И естественно. Достигнув большей высоты (8565 м) в попытках восхождений 1924 и 1933 гг., они считали себя вправе стать победителями высочайшей вершины. В конце концов они этого и добились в 1953 году.

Все же, несмотря на то, что первовосхождение на Джомолунгму уже совершено, швейцарские альпинисты не собирались отказываться от ее покорения. В 1956 г. Швейцарский институт альпинистских исследований в Цюрихе организовал большую экспедицию в район высочайшей вершины мира. Руководителем ее был назначен Альберт Эгглер. В число участников входили: Г. Гримм, Г. Гуптен, В. Дил, Э. Лойтгольд (врач), Ф. Лухсингер, Ю. Мармет, Ф. Мюллер (географ), Э. Рейсе, А. Рейст и Э. Шмид. Руководитель шерпов — известный Пазанг Дава-Лама. Отряд шерпов скомплектовался из опытных гималайцев, большинство из которых ранее принимали участие во многих экспедициях.

К 7 апреля все участники экспедиции собрались в базовом лагере (5370 м) у ледника Кхумбу. Отсюда начинался путь восхождения со сложной, трудоемкой и длительной работой по организации промежуточных лагерей и снабжением их необходимым имуществом.

Нельзя сказать, что путь до этого лагеря проходил без неприятностей, которые в длительном маршруте могут встретиться на каждом шагу. Мешала не только непогода. Заболел острым аппендицитом Лухсингер. У Дила обнаружилось воспаление легких, а Пазанг Дава-Лама заболел лихорадкой. Эгглер волновался: если так пойдет дальше, то ко времени штурма не останется его исполнителей. Однако первых двух удалось вылечить, а Пазанга пришлось заменить. К счастью участников экспедиции, на его место нашелся достойный кандидат, отлично зарекомендовавший себя в английской экспедиции на Канченджангу в 1955 г., Да-Тенсинг.

Планы экспедиции были широкими. В них входило не только восхождение на Джомолунгму по известному уже пути через Южное седло, но и первовосхождение на соседний гигант Лхоцзе.

На первом участке пути по ледопаду Кхумбу и Западному цирку участники экспедиции продвигались уверенно и достаточно успешно. Лагерь 1 (5800 м) они организовали в мульде без особых затруднений. Но на пути к лагерю 2 (6100 м) им потребовалось затратить много усилий при преодолении самой разорванной части ледопада. В отдельных местах пришлось взрывать ледовые нагромождения, а через 4-метровую ледовую трещину они вынуждены были организовать переправу с помощью металлических лестниц.

К 1 мая был организован и снабжен всем необходимым для обеспечения штурма лагерь 3 (6400 м). Успешно продолжались работы и по прокладке дальнейшего пути. Очередной лагерь 4 (6800 м) установили еще 1 мая на нижней террасе южного склона Лхоцзе, а 6 мая была поставлена первая палатка лагеря 5 (7400 м) на террасе под “желтой полкой”. Вскоре был разбит в верхней части “Женевского ребра” и лагерь 6а (7900 м), явившийся конечной станцией подъемника.

Устойчивая погода, способствовавшая до сих пор продвижению по пути к Южному седлу, неожиданно ухудшилась: 10 мая началась сильная снежная пурга. Опасаясь, не начался ли так рано муссон, альпинисты были вынуждены спуститься в нижние лагеря.

Прояснилось только 14 мая. Несмотря на сильный ветер и поземку, быстро заметавшую следы, продвижение к вершине было продолжено. Канатная дорога до лагеря 6а (7900 м) к 17 мая была восстановлена. В ночь на 18 мая Рейсе и Лухсингер были в лагере 6а, Рейст и Гунтен — в лагере 5, а Эгглер и Шмид занимали лагерь 4. Остальные участники экспедиции находились в лагере 3.

Ночью на 18 мая температура в лагере 6а опускалась до —25°. Рейсе и Лухсингер не смогли хороню отдохнуть перед штурмом. И все же утром вышли на штурм Лхоцзе. Траверсируя снежный склон, они подошли к скальной полке и по ней достигли кулуара, расположенного на западном склоне вершины. Это был даже не кулуар, а широкий желоб со скальными стенками и со снежным “дном”. Идти по нему, как после рассказывали восходители, было не так уж сложно, несмотря на значительную крутизну. Снег хорошо держал. Большая опасность лавин в таких желобах исключалась плотностью снега. Движение проходило уверенно и достаточно быстро.

К середине дня штурмовая двойка подошла к ключевому участку пути по желобу. Здесь он суживался до кулуара шириной не более полуметра и прерывался крутой скальной ступенью. Недаром восходители из предшествовавших экспедиций на Джомолунгму, не раз видевшие этот желоб, считали его проблемным местом на пути к вершине.

Шедший впереди Рейсе вынужден был перейти к скалолазанию, которое здесь, на высоте около 8000 м несопоставимо по сложности со скалолазанием в Альпах. Забив крюк, навесив карабин и вложив в него веревку, Рейсе медленно, но методично и упорно начинает продвигаться вверх. Следующий за ним Лухсингер предусмотрительно забил крюк и в верхней части скальной ступени, заботясь о безопасности спуска.

Выше скальной ступени кулуар вновь расширяется до желоба. Снег здесь плотный, и в нем с большим трудом удается выбивать ботинком ступени. Такое движение на большой высоте требует огромной затраты сил. Рейсе, шедший первым, переключает кислородный аппарат на подачу 4 л в минуту и все же вскоре вынужден уступить место ведущего Лухсингеру.

Усталость накапливалась, и подъем еще больше замедлялся. Когда восходители увидели в северной части массива высокий выступ со снежной шапкой, то решили, что это вершина, и попытались идти быстрее. Но усталость и высота вынудили их несколько замедлить движение и применить попеременную страховку через ледоруб.

Но вот Лухсипгер и Рейсе выходят па седловину между двумя выступами. Только отсюда им открывается путь по скальной полке на купол вершины. Здесь такой плотный фирн, что приходится рубить ступени. И вот наконец вершина!

Через близкий ледовый гребень победителям открывается вид на полузатянутые облаками Восточную и Северную вершины Лхоцзе. Беглый взгляд на часы фиксирует, что на подъем сюда затрачено 6 часов.

Места на вершинной части очень мало. Альпинисты втыкают в фирн ледорубы и подвешивают на них рюкзаки. Три четверти часа они остаются на вершине — фотографируют, любуются открывшимися хребтами и вершинами, особенно близкой Джомолунгмой, и, конечно, отдыхают. Вид Джомолунгмы потрясает их своим величием и суровостью. Почти на востоке высится изящная Канченджанга. И кругом, куда ни кинешь взгляд, вершины...

Усиливающийся ветер все более дает о себе знать. Руки и ноги начинают терять чувствительность. Кончается кислород. С максимальной осторожностью Рейсе и Лухсингер начинают спускаться. Понимая, что при такой усталости они должны быть особенно внимательны, спуск проводится с четкой попеременной страховкой. После часа такого спуска они подходят к скальной ступени. Здесь навешивается 40-метровый репшнур на верхний крюк, забитый Лухсингером еще при подъеме. После ступени снова путь по снежному желобу. И в 18 часов 15 минут покорители Лхоцзе стоят около одинокой палатки, которую они оставили сегодня утром.

Победители обмениваются счастливыми взглядами. К их сожалению, здесь нет никого, с кем бы можно было обменяться словом, поведать свои мысли. Несмотря на большую усталость от двенадцатичасовой непрерывной нагрузки, они приводят в порядок палатку и спешат залезть в спальные мешки. Вскоре Лухсингер и Рейсе уже спят крепким сном сильно уставших людей...

Тем временем остальной состав швейцарской экспедиции продолжал работы по заброске лагеря на Южное седло. На полную мощность действовала 700-метровая канатная дорога. К 21 мая на Южном седле (7986 м) был организован лагерь 66 недалеко от места английского лагеря 1953 г., где обнаружили немало оставленных вещей — имущество, кислородные баллоны, продукты питания. Швейцарский лагерь 66 начинает обживаться.

На следующий день должна была выйти первая двойка на штурм Джомолунгмы. С утра погода не способствовала выходу — дул сильный ветер, временами сыпалась снежная крупа. И все же к середине дня штурмовая двойка в составе Э. Шмида и Ю. Мармета вышла к вершине. Их сопровождали четыре шерпа — Да Норбу, Па Норбу, Аннула и Пазанг Путар II. Подъем проходил успешно, и уже через два часа эта группа остановилась для краткого отдыха на месте швейцарского лагеря 1952 г. (8230 м). К 17 часам была достигнута высота 8400 м. Отсюда шерпы пошли вниз, доставив на место последнего лагеря альпинистов 70 кг грузов. К этому времени поднялся ураганный ветер, принесший много хлопот Шмиду и Мармету при установке палатки и закреплении ее крючьями и обломками скал. Наконец все приготовления к ночному отдыху были закончены. Отличное снаряжение — надувные матрацы, двуспальный пуховый спальный мешок, пять баллонов кислорода, специальный набор продуктов и усовершенствованная кухня обеспечивали необходимое питание и надежный ночной отдых. Однако ночь для двух спортсменов, занявших исходный пункт для атаки на Джомолунгму, оказалась тяжелой. Резкий и холодный ветер забрасывал палатку снегом. Ночью альпинистам приходилось не раз вылезать из нее, откапывать снег, проверять и усиливать крепления.

Уже в 4 часа утра они начали готовиться к выходу. Но эта подготовка почти не отдохнувших людей проходила медленно. К тому же мешал крепкий мороз, а сильный ветер и периодические снегопады угрожали сорвать восхождение. Участники штурмовой группы не стали готовить горячий завтрак в целях экономии времени, но и при этом смогли выйти только в 8 часов 30 минут. Ветер поднимал тучи снежной пыли. Иногда его особенно сильные порывы пытались сбросить альпинистов с гребня.

Мармет и Шмид упорно поднимались к вершине. В 12 часов они достигли высоты 8760 м. Успешно преодолев 15-метровый взлет со своеобразным камином, который представлял большие трудности для Хиллари и Тенсинга при их первовосхождении в 1953 г., швейцарцы вышли на предвершинный гребень. Наконец последний снежный взлет и — вершина. Мармет и Шмид — на высочайшей точке земного шара.

Ветер почти стих. Победители снимают кислородные маски. С большим интересом рассматривают открывшиеся перед ними грандиозные панорамы гор. Много фотографируют. Проводят здесь около часа, затем начинают спуск по южному гребню.

На вершине побывала и вторая штурмовая группа экспедиции. В нее входили Рейст и Гунтен. Они оказались еще более удачливыми. Достигнув 23 мая лагеря 7 (8400 м) и хорошо отдохнув, они в 6 часов 45 минут вышли на штурм, а уже в 11 часов были на вершине. Здесь они оставались в продолжение двух часов. На Южное седло Гунтен и Рейст спустились с тяжелыми рюкзаками, наполненными образцами горных пород и имуществом штурмового лагеря.

Успех воодушевил швейцарцев. У них появилась мысль направить еще по одной двойке на Джомолунгму и Лхоцзе, но благоразумие взяло верх. Приближался муссон. О нем предупредила последняя радиограмма. И экспедиция закончила свою деятельность. Она добилась выдающихся результатов — второе восхождение на Джомолунгму и первовосхождение на Лхоцзе. Ни одной из предшествующих экспедиций не удавалось покорить одновременно два гиганта, к тому же такие, как высочайшая вершина мира и четвертая по высоте. Швейцарские альпинисты положили начало повторным восхождениям на восьмитысячники. Это явилось многозначительным вступлением альпинистов Швейцарии в число победителей горных гигантов.

Наконец победа. В том же году состоялась пятая экспедиция японских восходителей на вершину Манаслу.

С 1952 г. японские альпинисты провели четыре экспедиции на эту вершину. Когда они 26 марта 1956 г. приблизились к селению Сама, то его жители вновь воспрепятствовали их дальнейшему продвижению. Однако руководителю экспедиции 62-летнему Аритсуне Маки, бывшему президенту Японского альпинистского клуба, удалось уладить возникшие трудности с жителями селения. Экспедиция получила возможность приступить к развертыванию своей деятельности.

План штурма вершины японской экспедицией 1956 г. предусматривал использование маршрута 1953 г., хотя и с некоторыми коррективами. Маки потребовал от участников обойтись меньшим числом промежуточных лагерей, что позволило бы упростить их снабжение, хотя на это и потребуется большая затрата сил. Альпинистская группа состояла из десяти спортсменов: К. Охара, X. Татсупума, С. Ситани, И. Мураки, X. Отзуки, А. Токунага, И. Матсуда, Т. Иманиси, К. Като и М. Хигета. В помощь ей была создана сильная группа шерпов из 20 человек во главе с Гиальценом Норбу.

Немедленно с прибытием в район восхождения начались акклиматизационные выходы. Исходным пунктом был лагерь 1 (5050 м). Подготовительные работы, как обычно для таких экспедиций, заняли значительное время. Стремление Маки обойтись меньшим числом лагерей было выполнено — вместо 9 лагерей в экспедиции 1953 г. теперь было создано только 6. Так, на седле Найке тогда был лагерь 4, а теперь лагерь 2 (5600 м). Лагерь 3 (6200 м) располагался перед ледопадом, лагерь 4 (6550 м) — над ледопадом, лагерь 5 (7200 м), а лагерь 6 (7800 м) на предвершинном плато.

Во время организации промежуточных лагерей японские альпинисты встретили немало препятствий. Их продвижение затрудняли то пронизывающий ветер, то снегопады. Серьезно замедляла движение лавиноопасность склонов. Все участники и шерпы были строго предупреждены, что во второй половине дня движение по лавиноопасным склонам категорически запрещено. Сложен был путь по ледопаду к Северному седлу.

Утром 8 мая в 8 часов 30 минут при отличной погоде вышла группа в составе Мураки и пяти шерпов, чтобы установить лагерь 6 на предвершинном плато. Путь группы был достаточно сложным. Корка снега не выдерживала веса людей и проваливалась под ногами, а под ней — достаточно глубокий слой сухого и порошкообразного снега. Перед выходом на плато путь перешел в крутой кулуар. Плато было достигнуто к 12 часам. Здесь группу встретил пронизывающий ветер, с трудом альпинисты поднялись по желобу от середины плато к гребню и здесь нашли удобную площадку для штурмового лагеря. Была середина дня. Несмотря на усталость, пришедшие нашли в себе достаточно сил для организации лагеря 6. Этот лагерь отличался от всех других. В нем было все красное — красная палатка, красные надувные матрацы, красные спальные мешки. Палатка резко выделялась на снегу и темно-голубом небе.

Наступало время штурма. К концу дня 8 мая сюда прибыли Т. Имациси и Гиальцен Норбу, составляющие первую штурмовую двойку. Еще до того как залезть в палатку, они минут 15 наслаждались сказочными видами гор и необъятным морем облаков. Уже в палатке, тщательно подготовившись к предстоящему штурму, плотно поев и выпив большое количество жидкости, они включили подачу кислорода на 0,5 л в минуту на каждого и крепко заснули.

Погода 9 мая была ясная и безветренная, что редко случается на таких высотах в Гималаях. Штурмовая двойка готовилась к выходу, надев на себя все теплое и взгромоздив на спину станки с тремя кислородными баллонами на каждого. К станкам прикрепили рюкзаки, в которых были уложены пуховые куртки, кино- и фотокамеры, по нескольку крючьев и продовольствие. Общий груз у каждого превышал 20 кг. Расход кислорода отрегулировали на 2 л в минуту.

В направлении вершины был обнаружен снежный желоб. После небольшого участка льда и фирна в его нижней части под ногами восходителей оказался плотный снежный покров. Этим желобом Иманиси и Гиальцен вышли на широкое предвершинное попе, сужавшееся только у подножия вершинной башни.

Район Манаслу

“Медленно поднимаясь, мы скоро увидели, как нам казалось две белые вершины, — рассказывал Иманиси. — Тогда мы считали, что это вершина”.

И они даже ускорили движение, но, подойдя поближе, увидели высокую скальную башню. Проходить ее пришлось с тщательной страховкой. Когда же вышли на ребро башни, восходители увидели, что от вершины их отделяет глубокий провал.

Иманиси спустился в провал с тщательной страховкой Гиальцена и лазанием поднялся к высокому скальному зубу. Он был примечательным: одна его сторона была темная, почти черная, тогда как другая выглядела очень светлой. Как вскоре убедились восходители, это зависело от цвета складывающих ее пород. Поднялся на зуб и Гиальцен.

Последние 20 м пути к вершине представляли собой чистые скалы, с которых ветер сдул весь снег. Южная стена вершины обрывалась отсюда отвесно. Это было в 12 часов 30 минут 9 мая 1956 года.

Они крепко пожали друг другу руки и, не задерживаясь на вершине, начали спуск.

В 15 часов 30 минут Иманиси и Гиальцен были уже около красной палатки.

Днем 10 чая Иманиси и Гиальцен вместе с подошедшей сюда вспомогательной группой спустились вниз. На пути они встретили Като и Хигета — вторую двойку, вышедшую на штурм Манаслу. Победители пожелали им успеха.

Погода и 11 мая оставалась хорошей. Като и Хигета, следуя по пути, проложенному первой двойкой, успешно поднялись на вершину.

Это уже был успех. Пятая экспедиция японские альпинистов позволила и им войти в число покорителей высочайших вершин мира.

Привлек в этом году внимание альпинистов и Каракорум. Сюда направилась экспедиция австрийского Гималайского общества. Возглавил ее Ф. Моравец. Целью экспедиции было покорение восьмитысячника Гашербрум. В числе участников ее были альпинисты: С. Ларх, Р. Рейнагель, Г. Ройссе, Г. Вилленпарт, Г. Ратай, Г. Вейлер (врач-физиолог) и Т. Гаттингер (геолог). Экспедиция не планировала использовать кислород для восхождения.

Выехав из Вены 25 марта, участники экспедиции добрались до ледника Гашербрум южный только 28 мая. Здесь на морене и был установлен их базовый лагерь (5320 м).

После детального осмотра и разведок южных склонов Гашербрума они наметили юго-западное ребро как путь для восхождения. Нижняя часть его — ледовые склоны, разорванные трещинами, острые гребешки и участки крутых скал. С высоты 7000 м путь продолжался по крутому, но уже не разорванному трещинами снежно-ледовому склону, подводящему к самой вершине. Участники экспедиции предполагали, что неожиданностей на этом верхнем участке пути не встретится. Да и нижние склоны, несмотря на кажущуюся сложность, вполне преодолимы, хотя и требовали большой осторожности.

К 11 июня был проложен путь от базового лагеря к месту лагеря 1 (6000 м). На отдельных участках были натянуты перила, а также налажены переправы через широкие трещины.

Лагерь 2 (6700 м) был организован в верхней части крутого скального ребра. От этого лагеря вверх поднимался крутой взлет, выводящий на острый фирновый гребень с глубокими перепадами и мощными карнизами. Этот участок пути потребовал большой затраты сил, времени и мастерства. Крутые и труднопреодолимые на первый взгляд скалы восходители прошли успешно. Помог им в этом большой опыт покорения альпийских стен.

Только к 3 июля в верхней части этого отрезка пути был установлен лагерь 3 (7000 м), сюда с помощью канатной дороги подняли все необходимые грузы, и лагерь был подготовлен для обеспечения штурма вершины.

В плане дальнейших действий восходителей намечалось установить еще лагеря 4 (7500 м) и 5 (7700 м). Из последнего и предполагалось проводить штурм вершины в таком порядке: в день выхода штурмовой группы на вершину из лагеря 5 сюда из лагеря 4 подойдет вспомогательная группа и будет ожидать ушедших на штурм. При необходимости она сможет оказать им своевременную помощь.

Но действительность внесла в него серьезные коррективы. Неожиданный перерыв в подготовке штурма заставила сделать непогода. После одного из особенно сильных снегопадов с верхних склонов сошла большая лавина, задевшая лагерь 3. К тому же вскоре стало известно, что муссон в этом году наступит раньше.

Положение экспедиции становилось критическим. Что делать? Для повторной заброски не хватало времени. Напрашивалось решение о прекращении работы экспедиции. Такое решение принять было тяжело. Руководство экспедиции и ее участники посчитали это неправильным. Тогда в связи с весьма ограниченным временем принимается решение штурмовать вершину непосредственно из лагеря 3, без организации лагерей 4 и 5. Это означало выходить на штурм более чем за 1000 м по высоте от вершины, что таило в себе огромный риск.

В 5 часов утра 6 июля штурмовая тройка — Ф. Моравец, С. Ларх и Г. Вилленпарт — вышла к вершине. Учитывая, что придется организовать ночевку где-то под вершиной, они взяли с собой не только питание, но и спальные мешки, теплые вещи, кухню.

Путь к вершине от лагеря 3 проходил по крутым, но технически несложным склонам. Не забывая, что они идут без кислорода, что за плечами у каждого рюкзак в 15 кг и что до вершины весьма далеко, а с нее еще нужно спускаться, штурмовая тройка шла медленно. Только к вечеру ей удалось достигнуть высоты 7700 м, места предполагавшегося лагеря 5. Здесь восходители вырыли пещеру в снежном склоне под карнизом и разместились в пей на ночь. Переночевали они довольно спокойно.

Утром в 7 часов они продолжили путь к вершине. Погода стояла безоблачная и безветренная. Путь по некрутому снежному склону оказался несложным. В 13 часов Моравец, Ларх и Вилленпарт стояли на вершине впервые покоренного гиганта...

А через три дня австрийские альпинисты уже покидали свой базовый лагерь, удовлетворенные победой над Гашербрумом.

В том же году аргентинские альпинисты проводили свою вторую экспедицию на Дхаулагири. На этот раз они серьезно подготовились. Возглавил их экспедицию полковник Э. Хуэрт.

Маршрутом восхождения аргентинцы избрали тот же путь, по которому предпринимала попытки штурма их первая экспедиция, — из ущелья Маянди по скальному ребру через так называемую “грушу”. Во главе шерпов, так же как и в первой экспедиции, стоял Пазанг Дава-Лама.

Энергично и упорно аргентинцы прокладывали путь к вершине: организовывали промежуточные лагеря, снабжали их всем необходимым для штурма. Предпринимали и две попытки выхода на вершину, но безуспешно. На их пути вставал глубокий слой свежевыпашпего снега. Резкий ветер мешал продвижению. По официальным сообщениям, они достигли высоты 7600 м, хотя Пазанг Дава-Лама, участвовавший в штурме, уверял, что при одной из попыток они достигли высоты 7900 м.

И вторая аргентинская экспедиция не смогла покорить Дхаулагири.

Итак, в 1956 г. были покорены три восьмитысячника. Число гигантов, оставшихся непокоренными, сократилось до четырех: два в Гималаях — Дхаулагири и Шиша Пангма и два в Каракоруме — Хидден-пик и Броуд-пик.

К этому же времени были побеждены и 50 семитысячников, часть из которых приближалась по высоте к восьмитысячникам.

1956 г. знаменателен и для советского высотного альпинизма. Впервые его представители успешно штурмовали на Восточном Памире непокоренные семитысячники Мустаг-Ата (7546 м) и Конгур-Тюбе (7595 м). Этими восхождениями они доказали свою способность войти в число равноправных борцов за высочайшие вершины мира.

Австрийцы борются в одиночку. В 1957 г. в борьбе за гиганты наступает затишье. Связано это с тем, что большинство восьмитысячников уже было побеждено.

В этом году только австрийские альпинисты проводили экспедицию на восьмитысячник. Объектом их был Броуд-пик (8047 м), на который пытались подняться в 1954 г. альпинисты ФРГ, но вынуждены были возвратиться с высоты 7900 м.

Австрийский альпинистский союз организовал экспедицию своеобразно. Планировалось, что она предпримет штурм этой вершины не только без кислородных аппаратов, но и без высотных носильщиков. К тому же и состав экспедиции был весьма малочисленный. Руководителем ее являлся Маркус Шмук. Кроме него в состав входили: Герман Буль (покоритель Нангапарбат в 1953 г.), Курт Димбергер и Фриц Винтерштеллер. Прибыв в район Броуд-ника, они избрали западное ребро как возможный путь к вершине.

Таких экспедиций на восьмитысячники, в которых сами альпинисты без помощи шерпов организовывали бы штурм вершины от начала до конца своими силами, еще не было. J3 точение мая альпинисты проделали огромную работу: проложили путь по западному ребру до высоты почти 7000 м; организовали три лагеря — лагерь 1 (5800 м), лагерь 2 (6400 м) и лагерь 3 (6950 м) и обеспечили их всем необходимым для штурма. Ежедневно с рюкзаками до 25 кг за спиной, сквозь леденящий ветер готовили они путь для штурма. Этот напряженный период закончился к 28 мая. Теперь его участникам следовало бы хорошо отдохнуть, восстановить израсходованные силы и подготовиться к непосредственному штурму вершины. Однако альпинисты опасались возможного прихода муссона и на следующий день, 29 мая, в 5 часов утра вышли на штурм вершины.

Начинался этот путь от лагеря 3 наиболее сложным участком. Здесь не только крутые фирновые склоны, но и сложные обледенелые скалы, па которых были навешены перила. Движение шло медленно. Высоты 7800 м, так называемой “зазубрины”, альпинисты достигли только к 17 часам. Решили пойти и дальше. К этому времени погода стала заметно ухудшаться. К 18 часам 30 минутам первая двойка в составе Винтерштеллера и Димбергера поднялась к предвершине (8030 м). Эта точка оказалась предельной при первой попытке восхождения. Погода продолжала ухудшаться — усиливался снегопад, ближние склоны заволакивал густой туман.

Восходители стали спускаться. При спуске было много неприятных происшествий, к счастью закончившихся благополучно. В лагерь 3 альпинисты вернулись в 21 час 30 минут. На следующий день спуск был продолжен до базового лагеря, так как погода не улучшилась. Здесь же, в базовом лагере (4900 м), они решили отдохнуть и дождаться хорошей погоды.

Перерыв в штурме затянулся на десять дней. Непогода долго не хотела отступать. Только 8 июня австрийские альпинисты вновь поднялись в лагерь 3. Отсюда после хорошего ночного отдыха они смогли предпринять новую попытку штурма.

Вышли участники штурмовой группы очень рано, в 3 часа 30 минут утра. Они понимали, что этот штурм будет решающим. При неудаче не останется ни сил, ни возможностей на третью попытку.

Ранний выход добавил трудностей. К сложности пути добавился жгучий мороз. От него страдали все, но особенно Буль, у которого ранее обмороженные ноги были весьма чувствительны к холоду. Поднимались медленно. Обычно быстрый при восхождениях Буль шел медленнее других, и чувствовалось, что он затрачивает и на такое движение слишком много сил. Достигнув “зазубрины” (7800 м), он был вынужден сделать продолжительную остановку для отдыха.

Тем временем первая двойка, Шмук и Винтерштеллер, достигла главной вершины Броуд-пика. Было 17 часов. Буль и Димбергер видели с “зазубрины” своих товарищей на той точке, к которой они все так стремились. И Буль предложил Димбергеру одному подниматься к вершине, сам же он решил оставаться здесь, на “зазубрине”, и ждать возвращения товарищей.

Димбергер достаточно быстро достиг вершины. Шмук и Винтерштеллер были еще здесь и готовились к спуску. Димбергер задержался на вершине для съемки круговых панорам и затем стал спускаться.

Уже темнело, Димбергер спешил и лишь изредка бросал взгляд на окружающие горы, подергивающиеся пеленой сумерек. Неожиданно он увидел Буля, поднимающегося ему навстречу с присущими ему упорством и неукротимостью. Дождавшись его, Димбергер молча повернулся и пошел с Булем к вершине, понимая, какому риску тот подвергал себя в условиях приближающейся ночи. Вершины они достигли в 19 часов. Картины гор, открывшиеся перед ними отсюда, поражали своей неповторимой красотой. Из долин поднималась сгущающаяся синева вечерних сумерек. Только самые высокие вершины видны были золотисто-красными от лучей заходящего солнца. Тень от величественного массива Броуд-пика протянулась, кажется, до самого горизонта. В лагерь 3 Буль и Димбергер спустились уже в ночной темноте.

Так был впервые покорен еще один гигант. Это увеличило количество побежденных восьмитысячников до 11 и уменьшило число еще не сдавшихся человеку до трех.

Необычность австрийской экспедиции 1957 г. продолжалась и дальше. Она не прекратила своей деятельности после покорения Броуд-пика. Ее участники решили продолжить восхождения на другие вершины района. Шмук и Винтерштеллер покорили вершину Скил-Брума (7360 м), а Буль и Димбергер решили предпринять попытку штурма вершины Чоголиза (7654 м).

Во время этого восхождения Буль часто шел первым и Димбергер видел, что чувствует он себя хорошо или во всяком случае значительно лучше, чем при восхождении на Броуд-пик. Погода способствовала восхождению. Шли они по настоянию Буля без связки. Так была достигнута высота 7300 м. Неожиданно поднявшийся сильный ветер принес туман. Вскоре разгулялась пурга. Димбергер и Буль решили прекратить подъем.

На обратном пути при прохождении протяженного карнизного гребня они продолжали идти без веревки в густом тумане. На каком-то участке пути Димбергер, шедший первым, почувствовал, как снежный склон под ним задрожал и он инстинктивно прыгнул в сторону, но Буль не последовал его примеру. Как после рассказывал Димбергер, следы Буля на этом участке шли не по его следам, а ближе к склону и исчезли вместе с оторвавшимся карнизом. Так погиб Герман Буль, ставший в те дни пока единственным из европейских альпинистов покорителем двух горных гигантов (Нангапарбат и Броуд-пика).

Американцы добиваются победы. В 1958 г. борьба за восьмитысячники несколько активизировалась. В этом году проводились три экспедиции. Две из них намеревались покорить Дхаулагири и Чо-Ойю в Гималаях, а третья — Хидден-пик в Каракоруме.

Американский альпинистский клуб организовал очередную экспедицию на Хидден-пик (8068 м). Руководил экспедицией Н. Клинч. В состав альпинистской группы вошли: П. Шенинг, А. Кауфман, Т. Мак-Кормак, Б. Свифт, Д. Роберте, Д. Ирвин, Т. Невиссон (врач) и два капитана — М. Акрам и С. Ривси.

Конечным пунктом, из которого выходил караван экспедиции 21 мая, был городок Скардо. У языка ледника Балторо альпинистов встретил снегопад, но, несмотря на ухудшение погоды, они достигли места базового лагеря в северо-западной части ледника Абруццкого. Началась организация базового лагеря, разведка района с выбором пути к вершине и заброской первых промежуточных лагерей.

Но результатам разведки был намечен маршрут штурма вершины. Он проходил по юго-западному отрогу хребта Каракорум, через вершину 6703 м к пику Урдок I. Отсюда на северо-запад путь продолжался к вершине 7784 м, являющейся предвершииой Хидден-пика, и выводил по юго-восточному гребню на вершину. Наиболее сложным участком такого пути был подъем по крутым скалам к вершине 6703 м на юго-западном отроге. На всем пути до вершины намечалось установить пять промежуточных лагерей.

Развернулась длительная, тяжелая и хлопотливая работа по подготовке пути к вершине и снабжению промежуточных лагерей необходимым имуществом.

Лагерь 1 (5300 м) установили на удобной площадке у подножия юго-западного отрога, а 15 июня был организован и лагерь 2 (6100 м). Наряду с дальнейшей прокладкой пути высотные носильщики переносили в лагерь 2 многочисленные грузы для других лагерей и штурма вершины. Погода мало благоприятствовала работам экспедиции — временами поднимался резкий ветер, шли снегопады.

21 июня Шенинг и Кауфман достигли высоты 6550 м, где и организовали лагерь 3. Отсюда хорошо просматривался дальнейший путь. Его следующий участок представлялся довольно узким карнизным гребнем, подводящим к фирновому плато. На расположение лагеря 3 обращалось особое внимание. По тактическому плану перед штурмом предполагалось сосредоточить здесь весь состав альпинистов и часть носильщиков. Поэтому и требования к месторасположению его были предъявлены весьма жесткие. Он должен обеспечивать удобство штурма и возможность отступления в условиях резкого ухудшения погоды, особенно при преждевременном наступлении муссона.

Такое назначение лагеря потребовало многих усилий по его обеспечению. Альпинисты и носильщики были вынуждены перенести сюда большое количество грузов. Большая нагрузка па людей требовала предоставления им периодического отдыха, для которого, как правило, использовались дни, когда погода ухудшалась.

Путь между лагерями 2 и 3 оказался сложным. Он проходил по острому ледово-фирновому гребню, на котором пришлось вырубить сотни ступеней и навесить 150 м перильной веревки. В этих сложных условиях не прекращалось оборудование лагеря 3. Он был готов к 28 июня. Здесь были сосредоточены снаряжение и продукты с расчетом обеспечения штурма вершины (восьмидневный запас).

К месту расположения лагеря 4 вышла вся группа альпинистов и три носильщика. 29 июня неожиданно перед ними возникло серьезное препятствие — снежный гребень отрога стал острым и с пего нависали такие мощные карнизы, что восходителям пришлось искать другой путь. Для этого они спустились по 30-метровой стене на снежное плато и по нему проложили путь к вершине. Сюда же спустили и все грузы. Дальше альпинистам пришлось действовать одним — носильщики-балти категорически отказались идти дальше. В связи с этим лагерь 4 организовывали ниже намеченной высоты, усложняя тем самым дальнейший штурм вершины. На следующий День из лагеря 4 (6700 м) альпинисты планировали дальнейшее продвижение, но этому помешала непогода. Переждав ее в палатках, восходители продолжили прокладку пути. За два дня они протоптали в глубоком снегу тропу примерно на половину пути между лагерем 4 и намечаемым местом расположения лагеря 5.

Только 4 июля все альпинисты вышли для организации лагеря 5, рассчитывая установить его на высоте 7320 м в седловине между предвершиной и Главной вершиной Хидден-ника. Однако из-за трудности пути, главным образом глубокого сдоя свежевыпавшего снега, движение проходило медленно и они не успели дойти до намеченного места 150 м по высоте. Здесь остались Шенинг и Кауфман, составляющие первую штурмовую двойку. Клинч, Свифт и Невиссон спустились в лагерь 4, где и остались в качестве вспомогательной группы, обеспечивающей штурм.

Утром 5 июля около 5 часов утра Шенинг и Кауфман вышли на штурм Хидден-пика. На пути их встретил глубокий слой сухого снега, в котором ноги увязали выше колен. Помогло простейшее приспособление — восходители проткнули зубья кошек сквозь фанеру от продуктовых ящиков и шли на таких снегоступах, почти не увязая в снегу.

Перед выходом на седловину восходители подошли к мощному карнизу, нависающему над склоном, по которому поднимались. Двигаться под карнизом было опасно, но им удалось найти такой участок, где карниз уже обрушился, и они спокойно вышли на седловину. Отсюда открылся путь к самой вершине: он проходил сначала по крутому снежному склону, затем по таким же крутым скалам, покрытым снегом и льдом на отдельных участках, и в дальнейшем выводил на вершинный гребень. Несмотря на то, что альпинисты шли с кислородом, они чувствовали усталость. К тому же на скалах, особенно на их обледенелых участках, приходилось соблюдать тщательную страховку. Наконец, пройдя крутой снежный кулуар, Шенинг и Кауфман поднялись на вершинный гребень.

И вот — предел их стремлений. В 15 часов 5 июля 1958 года Кауфман и Шенинг достигли высшей точки Хидден-пика.

Почти час оставались победители на вершине. День был яркий, безоблачный, и они с жадностью всматривались в незабываемые виды гор, открывшиеся перед ними.

Засняв круговые панорамы, восходители начали спуск.

Нельзя не сказать еще об одной победе итальянских альпинистов над Гашербрумом IV (7925 м) — красивой и труднодостижимой вершиной. Победа над ней нисколько не меньше, чем покорение любого из каракорумских восьмитысячников, кроме Чогори. Экспедицией руководил известный итальянский альпинист Рикардо Кассин. Штурмовая группа в составе Вальтера Бонатти и Карло Маури преодолела все трудности и на пути к вершине добилась победы.

Большой успех индийских альпинистов. Официально считается, что развитие альпинизма в Индии началось с 1954 г., когда был организован Институт альпинизма в Дарджилинге. Первым директором института стал Н. Джайял, один из наиболее страстных поклонников альпинизма, начавший восхождения на вершины гор с 1942 г.

Институт быстро завоевал большую популярность восхождениями своих воспитанников: значительное число восхождений было проведено в Гималаях, в основном на семитысячники — Аби-Гамин (7355 м), Сиканг (7361 м) и Камет (7755 м). Экспедициями руководил Н. Джайял.

В 1958 г. была организована первая индийская экспедиция на восьмитысячник. Объектом штурма, к которому длительно и упорно готовились воспитанники института, был избран Чо-Ойю, на который уже было совершено одно восхождение (Г. Тихий в 1954 г.), и в нем участвовал Пазанг Дава-Лама — ныне инструктор института.

Для индийского альпинизма этот первый самостоятельный выход на восьмитысячник имел принципиальное значение — покорить одну из высочайших вершин, чтобы показать возможности национального альпинизма.

В апреле участники экспедиции были уже в районе Чо-Ойю и приступили к подготовке штурма вершины.

Но здесь экспедицию постигло большое несчастье — неожиданно тяжело заболел Н. Джайял и вскоре умер. Горе потрясло участников экспедиции. Над его могилой они поклялись добиться победы над Чо-Ойю и сделать его мечту действительностью.

После длительной и напряженной подготовки к вершине вышла первая штурмовая группа в составе Пазанга Дава-Ламы и Сонама Гиальцена. Отважным шерпам сопутствовал успех. Они стали победителями одного из гигантов Гималаев. При этом Пазанг Дава-Лама поднялся на его вершину уже второй раз. И теперь не в качестве носильщика, как это было в австрийской экспедиции 1954 г., руководителем штурмовой группы самостоятельной экспедиции.

Победа над Чо-Ойю вылилась в большой праздник. В ближайшие планы Института альпинизма была включена экспедиция на высочайшую вершину мира — Джомолунгму. Почти сразу же после возвращения с Чо-Ойю была развернута подготовка такой экспедиции. Она была намечена на 1959 г. Понимая, что времени осталось мало, институт и другие организации приняли все меры к тому, чтобы подготовка шла самым энергичным темпом.

Третьей экспедицией из проведенных в 1958 году была экспедиция швейцарских альпинистов, наметившая объектом своего штурма не покоренный еще гигант Дхаулагири. Возглавил ее В. Штайбле. Альпинистская группа экспедиции состояла из Р. Эйзелина, Ф. Хехлера, Г. Рейзера, К. Винтерхальтера, М. Эйзелина и И. Гайдукевича (врач). Штурмовать вершину они решили с западного ребра ледника Маянди.

Начало работы экспедиции казалось многообещающим. Установив 10 апреля базовый лагерь на высоте 4600 м, уже к 8 мая было создано четыре высотных лагеря (лагерь 1 — 5200 м, 2 — 5600 м, 3 — 5950 м, 4 — 6550 м). В ближайшие дни намечалось установить еще два лагеря (лагерь 5 — 7150 м и лагерь 6 — 7550 м). Однако этот план не был выполнен, так как непогода на целую неделю задержала продвижение альпинистов к вершине. Только 17 мая им удалось организовать лагерь 5, а на следующий день и лагерь 6. Оставалось создать самый верхний лагерь, откуда предполагалось выходить на штурм вершины. Для большей гарантии успеха его планировалось поднять до высоты 7900 м.

Но снова на пути восходителей встала непогода. Разразилась длительная свирепая пурга. Выпало много снега, и путь сильно усложнился. Учитывая это и опасаясь скорого наступления муссона, экспедиция отказалась от штурма и свернула свою деятельность.

Итак, из трех экспедиций, проводившихся в 1958 г., две достигли успеха: впервые был покорен Хидден-пик американскими альпинистами, восходители Индии впервые самостоятельно достигли Чо-Ойю, и только швейцарской экспедиции не удалось покорить Дхаулагири.

Весной 1959 г. проводились две экспедиции на восьмитысячники. Австрийские альпинисты впервые избрали объектом восхождения предпоследний из непобежденных восьмитысячников — Дхаулагири, упорно сопротивлявшийся уже шести экспедициям. Возглавил ее Фриц Моравец, руководивший экспедицией, которая покорила одну из высочайших вершин Каракорума, Гашербрум, в 1956 г.

Состав альпинистской группы был достаточно сильным: Г. Ройсс, О. Кучера, К. Прейн, Э. Вапис, В. Верле (врач), Г. Ратай (фотограф) и С. Пауэр (кинооператор). Группа шерпов также подобралась из наиболее опытных. Руководителем их был Пазанг Дава-Лама.

Проделав продолжительный и довольно сложный путь по ущелью реки Маянди, участники экспедиции 20 апреля достигли места базового лагеря на высоте 4800 м. Отсюда были проведены разведывательные выходы. Особое внимание австрийские восходители обратили па северное ребро массива, о котором участник предшествовавшей швейцарской экспедиции М. Эйзелин писал как о возможном пути к вершине. В конце концов именно его и выбрали участники австрийской экспедиции. Прокладка пути до высоты 6500 м шла успешно. Были установлены лагеря 1 (5200 м),'2(5700 м), 3 (6100 м) и 4 (6500 м). Все альпинисты и шерпы работали упорно и воодушевленно. Но 29 апреля в районе лагеря 2 попал в ледниковую трещину и погиб Г. Ройсс. Тяжело отразилось это происшествие на альпинистах и шерпах и чуть не привело к прекращению экспедиции. Неудачи продолжали преследовать альпинистов. Лагеря 2 и 3 оказались засыпанными снегом; когда их стали восстанавливать, то не могли найти канистры с бензином. Кроме того, ветер порвал палатки и альпинистам пришлось затратить немало времени, чтобы вырыть снежные пещеры. Эти не такие уж серьезные срывы в работе еще более подействовали па участников.

На дальнейшем пути в период с 7 по 11 мая было натянуто в качестве перил 80 веревок. Однако снова наступил период непогоды. Только 22 мая установили лагерь 5 (7000 м), а вскоре был подготовлен путь по сложному стенному участку и организован лагерь 6 (7400 м). Наконец па 25 мая был назначен штурм вершины из лагеря 6. Первой на вершину планировалась двойка в составе Прейна и Пазанга Дава-Ламы. День выхода к вершине был солнечным и ясным, но подъему мешал резкий и холодный ветер. До высоты 7800 м участники штурма Дошли успешно, хотя и не пользовались кислородом. К этому времени ветер, продолжавший все усиливаться, перешел в ураганный. Пришлось возвратиться в лагерь 6. Но он оказался разрушенным. Прейну и Пазангу Дава-Ламе пришлось его восстанавливать.

У участников двойки хватило сил и упорства пробыть в этом лагере еще двое суток и дважды предпринимать попытки штурма вершины, однако безрезультатно. Только 27 мая, вернувшись с очередной попытки, альпинисты приняли решение спуститься вниз.

На этом австрийская экспедиция прекратила попытки покорить Дхаулагири.

Весной того же года большая экспедиция индийских альпинистов, руководимая полковником Гиан Сингом, подошла к южному подножию Джомолунгмы с решительным намерением добиться победы.

Уже 9 мая участники первой штурмовой группы капитан А. Юнгвала и шерп Анг-Темба поселились в лагере 6 (7986 м) на Южном седле. Продолжали обживаться промежуточные лагеря. На Южное седло доставлялось многочисленное имущество для обеспечения штурма. К 24 мая на вершинном ребре на высоте 8400 м устанавливается лагерь 7. Теперь все готово к штурму вершины.

К вершине 25 мая вышли Нарендра Кумар, Наванг Гомбу и Сонам Гиальцен. Движение шло успешно. Тройка восходителей уже приближалась к высоте 8600 м. Неожиданно началась пурга. Весь окружавший их мир гор сразу же утонул в непроглядной мгле. Участникам штурма пришлось отступать с высоты 8626м, не дойдя до вершины несколько более 200 м. Да и отступление в таких условиях оказалось сложнее многих штурмов. Ожидание лучшей погоды затянулось, и экспедицию пришлось прекратить.

Осенью того же года проводилась экспедиция на Чо-Ойю. То была международная женская экспедиция под руководством француженки Клод Коган, той, которая участвовала в неудавшихся восхождениях швейцарской экспедиции во главе с Р. Ламбером на Гауризанкар и Чо-Ойю в 1954 г. Теперь в экспедицию входили француженки Клод Коган, Жанна Франко, К. Ла Брет (врач) и Рамбоу (кинооператор); англичанки Д. Гравина, М. Дарвал и И. Хоавей; швейцарка Л. Боула; бельгийка — К. ван дер Штраттен и три женщины из Непала — П. Норгей, Н. Норгей и Дума.

Инициатор экспедиции Клод Коган стремилась установить мировой рекорд для женщин в высотных восхождениях. Руководителем группы шерпов был Вангди.

Началась экспедиция, как и все предшествующие, с организации каравана носильщиков (200 человек) и его перехода к подножию избранной вершины. Базовый лагерь был организован 14 сентября на высоте 5500 м. Затем началась заброска промежуточных лагерей. Разведка пути не проводилась, он был достаточно известен Клод Коган по 1954 г.

Уже 1 октября штурмовая тройка в составе К. Коган, К. ван дер Штраттен и шерпа Анг-Нурбу в условиях хорошей погоды достигли лагеря 4 на высоте 7100 м. Отсюда они намеревались при малейшей возможности выйти на штурм вершины.

Однако во второй половине дня при необычно высокой температуре воздуха для такого времени года начался сильный снегопад. Зрительная связь с лагерем 4 со стороны нижних лагерей оказалась невозможной, а радиосвязи не было.

На следующий день непогода продолжалась. Все оставшиеся в лагере 2 были вынуждены покинуть его. Лишь руководитель шерпов Вангди вместе с шерпом Чховангом, несмотря на сильную пургу, вышли в лагерь 4, чтобы оказать помощь штурмовой группе, застигнутой непогодой. Отважным шерпам удалось пробиться к лагерю 3 (6800 м), но выше они попали в лавину. Отчаянными усилиями Вангди удалось освободиться из снежного плена, по Чхованга, несмотря на настойчивые поиски, он не смог найти в массе спрессовавшегося лавинного снега. Смертельно усталый, с обмороженными руками и ногами глубокой ночью Вангди спустился в базовый лагерь.

Непогода стала стихать только 4 октября. На следующий же день в лагерь 4 поднялись Ж. Франко и Д. Гравина. Лагеря они не нашли. Здесь прошла гигантская лавина, сорвавшая не только палатку лагеря, но и глубокий слой снега, на котором она была установлена. К. Коган, К. ван дер Штраттен и шерп Анг-Нурбу погибли в этой лавине. Шерп Чхованг погиб в лавине выше лагеря 3 при попытке оказания помощи штурмовой группе.

Естественно, что после такой катастрофы экспедиция прекратила свою деятельность.

Так все три гималайские экспедиции 1959 г. окончились неудачей. Альпинисты Индии были близки к победе над Джомолунгмой, по им помешала непогода. Дхаулагири осталась непобежденной, а Чо-Ойю не только не покорился женской экспедиции, но и встал на ее пути серьезной преградой, стоившей экспедиции четырех жизней.

Итак, к 1960 г. оставались непокоренными только два, восьмитысячника — Дхаулагири и Шиша Пангма. Количество побежденных семитысячников возросло до 65. 1

Дхаулагири наконец сдалась. В 1960 г. борьба за восьмитысячники заметно активизировалась. Проводилось четыре экспедиции. Штурму подверглась Джомолунгма, Чогори и Дхаулагири.

В 1960 г. наибольшее внимание привлекла швейцарская экспедиция на Дхаулагири. Семь экспедиций предпринимали попытку покорить этот гигант, в том числе три швейцарских. Однако ни одна из них не имела успеха. Теперь проводилась восьмая экспедиция. Удастся ли ей добиться победы над гигантом?

Экспедиция была организована Обществом альпинистских исследований Швейцарии. Возглавлял ее М. Эйзелин — участник экспедиции 1958 г. Состав альпинистской группы ее практически был международным. В нее входили Э. Форрер, Ж. Русси, А. Шельберт, М. Воше, Г. Вебер и Н. Диренфурт (кинооператор), представлявшие Швейцарию, альпинист ФРГ П. Динер, австрийский восходитель К. Димбергер и два польских альпиниста — А. Скочилас и И. Гайдукевич (врач).

Экспедиция отказалась от каравана носильщиков, а все грузы и людей планировала перебрасывать на небольшом том специальном самолете, названном альпинистами “Иети” (“снежный человек”).

Уже с 20 марта самолет начал перевозить грузы в Дамбуш-Кхола, где на высоте 5100 м и был установлен первый, так называемый акклиматизационный, лагерь. 3 апреля “Иети” совершил первую посадку на фирновом плато Северо-Восточного седла. Здесь был организован базовый лагерь экспедиции, и сюда в последующие дни было переброшено большинство грузов. Однако вынужденная посадка 13 апреля в районе Покхара, откуда перебрасывались грузы, вывела самолет из строя. Ремонт его продолжался до 4 мая. Очередной рейс на северо-восточное фирновое плато самолет сделал 5 мая. На взлете с плато он потерпел аварию и окончательно выбыл из строя.

В связи с этим экспедиция перестроила весь план подготовки штурма. Дополнительно был создан базовый лагерь на высоте 4700 м, и необходимые для высотных лагерей грузы стали поднимать носильщики и альпинисты. Да и цепочку промежуточных лагерей пришлось перестраивать. Дополнительно возник лагерь 1 (5100 м), а первоначальный базовый лагерь (5700 м) превратился в лагерь 2, первый лагерь на ребре — в лагерь 3 (6600 м). Лагерь 4 (7050 м) удалось альпинистам установить 29 апреля, а лагерь 5 (7400 м) — 2 мая.

Отсюда, с высоты 7400 м, 4 мая была предпринята первая попытка штурма вершины Форрером, Шельбертом и Димбергером. Она оказалась неудачной. На высоте 7800 м постепенно ухудшавшаяся погода заставила их прекратить подъем и вернуться в лагерь 5.

Эта попытка показала, что штурмовой лагерь необходимо поднять выше, так как погода к середине дня систематически ухудшалась, и для уверенного штурма могла быть использована только первая половина дня. Такой лагерь был организован 12 мая на высоте 7800 м. Отсюда и решили выходить на штурм Дхаулагири.

Штурм был назначен на 13 мая. К вершине должна была выйти группа в составе четырех альпинистов и двух шерпов. К вечеру 12 мая они сосредоточились в лагере 6 (7800 м). Погода на завтра, как им казалось, обещала быть хорошей. Но лагерь 6 создавался очень быстро и не был приспособлен для обеспечения отдыха такой большой группы перед решительным штурмом вершины. Здесь была установлена только одна двухместная палатка. Шестеро альпинистов набились в нее как сельди в бочке. Ни о каком нормальном отдыхе в таких условиях нечего было и думать.

И все же утром 13 мая в 8 часов выход на штурм состоялся. Группа шла тремя двойками: Шельберт и Дилер, Форрер и Ньима Дорджи, Димбергер и Наванг Дорджи. Все шли без кислородных аппаратов.

Путь восходителей проходил по северо-восточному гребню. На нем поднимался ряд резких снежно-фирновых взлетов; одни из них обходили, а другие брали “в лоб”. Непосредственно перед вершиной путь шел по острому фирновому гребню, обрывающемуся в обе стороны. Это вызывало большое психологическое напряжение у уставших от четырехчасового подъема участников штурма.

Вершина приближалась. Наконец в 12 часов 30 минут 13 мая все шесть альпинистов стояли на самой верхней точке массива Дхаулагири.

Перед ними на восток вздымались почти все гиганты Гималаев, а на северо-западе высилась Нангапарбат и бесконечное число вершин Каракорума, увенчанных высоким поднятием в центральной части, в которой располагались четыре его восьмитысячника. Покорители Дхаулагири настолько увлеклись созерцанием окружающих гор, что вспомнили о спуске лишь тогда, когда заметили приближающуюся с юга плотную пелену облаков.

В 17 часов они уже были в лагере 6. Здесь остались ночевать только двое: Форрер и Шельберт, остальные спустились в лагерь 5.

Руководитель экспедиции М. Эйзелин был весьма доволен их успехом. Вторая же штурмовая группа, окрыленная победой друзей, настойчиво рвалась к выходу на штурм. Она состояла также из шести участников: Г. Вебер, Ж. Русси, М. Воше, А. Скочилас и шерпов — Анг-Дава III и Уркен.

Район Дхаулагири

Сначала М. Эйзелин не давал согласия на выход этой группы, мотивируя это тем, что первая группа достигла большого успеха и любое происшествие со второй группой может перечеркнуть ее достижение. Но руководитель группы М. Воше настаивал. И Эйзелин разрешил группе выйти на штурм.

Однако с первых же шагов на ее пути возникают серьезные препятствия. Еще в нижней части пути в районе ледопада у Скочиласа произошел нервный припадок. В результате он был отправлен в базовый лагерь с двумя шерпами. Группа продолжала штурм уже в составе трех участников.

Поднявшись 19 мая в лагерь 6, они готовились на следующий день штурмовать вершину, но их намерениям помешала разразившаяся в ночь на 20 мая непогода. Трое альпинистов пытались переждать ее в лагере 6, но после трех дней ожидания погода не улучшилась, и группе пришлось спускаться в лагерь 5, так как у нее не осталось продуктов. При этом на спуске не обошлось без происшествия — в одном из кулуаров небольшая лавина сорвала Вебера и Русси. Воше с большим трудом удалось удержать сорвавшихся. Во время срыва Русси потерял ледоруб. В лагере 5 они не ушли от непогоды. Пурга неистовствовала и здесь. Она порвала палатку и сдула спальные мешки. Отдых в таких условиях был весьма относительным.

И только 23 мая наступила ясная, безветренная погода. И хотя на склонах Дхаулагири, по которым проходил путь к вершине, было много свежевыпавшего снега, Воше решил использовать последнюю, по его мнению, возможность для штурма вершины.

Выходить им пришлось вдвоем с Вебером, так как Русси не мог идти без ледоруба. Не теряя времени, они начали штурм из лагеря 6, несмотря на то, что отсюда до вершины еще оставалось около 800 м по высоте.

Их штурм прошел успешно. Повторив путь первой группы, они в 18 часов 23 мая стояли на вершине. Рассматривать окружающие горы у них не было времени, и они сразу же начали спуск и достигли лагеря 6 в 20 часов в темноте.

На следующий день им пришлось спускаться до Северо-Восточного седла. Там их торжественно встретили товарищи. К шести победителям добавились еще двое.

Итак, швейцарская экспедиция добилась первой победы над Дхаулагири, и эта победа была весьма весомой.

В 1960 г. на Джомолунгму проводилась экспедиция альпинистов КНР. Направлением штурма они избрали северный гребень.

По данным китайских источников, с 25 марта по 10 мая участники экспедиции проводили прокладку пути и заброску промежуточных лагерей (от 5400 до 8500 м) и совершали акклиматизационные выходы. К 22 мая они уже были на высоте 7600 м. На штурм из этого лагеря вышли четыре восходителя. Как сообщала китайская печать, вершина была достигнута в 4 часа 20 минут 25 мая 1960 года.

<< Назад  Далее >>


Вернуться: Рототаев. Покоренные гиганты


Будь на связи

Facebook Delicious StumbleUpon Twitter LinkedIn Reddit

О сайте

Тексты книг о технике туризма, походах, снаряжении, маршрутах, водных путях, горах и пр. Путеводители, карты, туристические справочники и т.д. Активный отдых и туризм за городом и в горах. Cтатьи про снаряжение, путешествия, маршруты.